Заседание президиума Госсовета России.

27 марта 2008 года
Тобольск

Д.МЕДВЕДЕВ (вступительное слово): Добрый день!

Сегодня мы, как и договаривались, уважаемые коллеги, рассмотрим первоочередные меры по развитию малого бизнеса. Хотел бы сразу отметить, что речь пойдет о стабильном и долговременном развитии бизнеса в стране. И, совершенно очевидно, каждый из здесь присутствующих понимает, что развитие малого бизнеса имеет не только экономическое, но и социальное звучание.

Малый бизнес – это база для развития предпринимательской активности и основа для расширения среднего класса, а вы знаете те задачи, которые мы сами для себя сформулировали, с которыми некоторое время назад выступил Владимир Владимирович Путин, – чтобы к 2020 году численность малого бизнеса составляла 60–70% от населения нашей страны в среднем.

Кроме того, развитие малого бизнеса – это один из решающих факторов инновационного обновления. Обновления на принципах реализации человеческого капитала, роста инициативы и ответственности.  Но мало об этом сказать. Гораздо больше, к сожалению, сегодня проблем, чем видимых достижений.

Вопросы начинаются с момента принятия критериев разграничения бизнеса – они на сегодняшний день слишком усреднены. Это сегодня численность работающих и выручка от реализации.

На 1 октября 2007 года в России было зарегистрировано более 1,1 млн организаций малого бизнеса и около 3,5 млн индивидуальных предпринимателей. В том числе и 255 тысяч крестьянских хозяйств.

Вклад предприятий малого бизнеса в ВВП сегодня не превышает 17%. А доля инновационного бизнеса еще совсем небольшая – это около 1%. Минимальным является и число малых предприятий в сфере науки и информационных технологий (речь идет о буквально нескольких процентах), в здравоохранении небольшой процент такого бизнеса, в образовании – совсем небольшой.

Основной причиной медленного роста малого бизнеса продолжает оставаться чрезмерный административный прессинг, давление, которое сегодня существует на всех стадиях развития малого предпринимательства.

Уже на стадии открытия дела предприниматели вынуждены пройти длинный список согласований, причем значительная часть этих согласований просто отсутствует в федеральном законодательстве. На местах это зачастую воплощается во всякого рода приказы и инструкции. К тому же такие инструкции ведут и к дополнительным поборам со стороны многочисленных «консультационных и экспертных» фирм. Но, по сути, мы с вами понимаем, речь идет о такой цивилизованной, легальной форме взятки, поборах, которые взимаются при согласовании по всем вопросам открытия бизнеса.

Еще одна проблема – это устаревшая система технического регулирования. Вы знаете, у нас здесь ситуация непростая. По сути, многие акты советского периода утратили силу, но фактически действуют. А технические регламенты обновляются крайне медленно.

Надзор за бизнесом – тема вообще особая. Он происходит по 45 направлениям. Вот давайте вдумаемся – по 45 направлениям мы контролируем наш малый бизнес. И осуществляют этот надзор порядка 30 органов, причем только на федеральном уровне. Когда вот об этом думаешь, вообще возникает мысль о том, чтобы полностью запретить любые проверки малого бизнеса. Принять вот такое волевое решение. Чтобы просто не ходили и денег не вытягивали из малых бизнесменов.

При этом достаточно широкое распространение получили так называемые внепроцессуальные формы контроля, когда речь идет о милицейском контроле. То есть это такие формы, которые не основаны на процессуальных нормах. У них сегодня порядка 22 составов административных правонарушений в органах милиции. В таких областях, как санитарно-эпидемиологическое благополучие, экология, правила ведения кассовых операций и другие. В итоге – одни только легальные затраты малых предприятий на проверки составляют около 10% от их выручки. Это легальные затраты. А общие, естественно, выше.

Как следствие, этот поистине чудовищный набор бюрократических препон – и федеральных, и региональных, и местных – провоцирует, как я уже сказал, взяточничество и вымогательство. Причем и открытое, такое легализованное внешнее, и абсолютно криминальное. И это, конечно, больнее всего бьет просто по самому малому бизнесу. Фактически людям сейчас бывает просто невыгодно открывать новое дело, налаживать выпуск нового продукта, выходить на рынок с новой услугой.

Очевидно, что современная экономика требует обратного. Скорость инновационного цикла настолько высока, что требуется очень быстро и практически непрерывно обновлять бизнес на основе самых передовых технологий.

Ясно, что в условиях инновационной экономики это должно происходить в считанные дни, а не так, как сегодня это происходит, – месяцами.

Уверен, что мы должны выработать развернутую стратегию поддержки и развития малого бизнеса. А в конечном счете именно изменить экономический вес этого сектора, выходя на те цифры, которые я озвучил. Он должен стать одним из ведущих – и по росту производительности труда, и по технологической оснащенности, и по инновационной активности. В целом – должен играть важнейшую структурную роль в социально-экономическом развитии страны.

Теперь – что для этого необходимо сделать? Назову лишь несколько важных, на мой взгляд, моментов. Более подробная информация будет в докладе Олега Петровича [Королев, губернатор Липецкой области], ну и в других сообщениях.

Во-первых, нужно развивать предпринимательскую активность в промышленности, в сфере строительства и ЖКХ. Ведь сегодня у нас практически 50% малых предприятий – это торговля. А мы понимаем, что нам сегодня нужны другие малые предприятия. Тем более в условиях, когда происходит, по сути, строительный бум. Вот мы только что прошлись по выставке, я обратил внимание: заработная плата в тех малых предприятиях, которые работают в строительстве, ЖКХ, выросла весьма серьезно. Там уже нормальные, полноценные заработки у работников этих малых предприятий и кратный рост выручки от реализации.

Мы обязаны создавать стимулы для массового прихода малого бизнеса в отрасли, прямо связанные с экономикой, экономикой знаний прежде всего. И сегодня такие предприятия могли бы взять на себя функции по коммерциализации и продвижению на рынок новых технологических идей.

Во-вторых, мы рассчитываем, что малый бизнес станет рычагом в создании новой модели организации российской промышленности в целом и будет встроен в качестве вот такой интегральной части в производственные цепочки крупных и крупнейших промышленных предприятий. Потому что повышение их конкурентоспособности во многом видится за счет так называемого аутсорсинга, то есть тех услуг, тех видов операций, которые оказываются сторонними исполнителями, сторонними подрядчиками на основе отдельно заключаемых договоров. И сейчас очень важно создавать вот такие «финишные» производства, формируя в итоге целые кластеры производителей комплектующих.

Замечу, что сходная задача и в сельском хозяйстве, где малые формы сельхозпроизводства тоже становятся востребованными.

Что еще нужно сделать?

Надо открыть для малого бизнеса социальную сферу и бюджетные услуги. В том числе и здравоохранение, и образование, и социальное обслуживание. Это реальная возможность поднять их качество, которое, как мы с вами хорошо знаем, пока невысокое.

Наконец, в-четвертых, пора выходить на более совершенную структуру активов малых предприятий. Замечу, что сейчас объем инвестиций малого бизнеса в основной капитал – менее 4% от общего по экономике. Низки и иные совокупные показатели, например оборот малых предприятий, который пока еще невелик в общем обороте.

Уважаемые коллеги!

Одна из наших ближайших задач – это облегчение доступа малых предприятий к ресурсам. Сейчас ситуация с помещениями, с присоединением малых предприятий к энергетическим и коммунальным сетям очень тяжелая. И это один из доступных все-таки способов снизить затраты бизнеса, если, конечно, мы активнее будем развивать на местах инфраструктуру и институты развития. Вот только что мы разговаривали с одним из малых предпринимателей, предприятие занимается сборкой компьютеров на базе так называемой отверточной сборки. В чем основная проблема? Основная проблема в том, что им негде собирать. То есть та аренда, которую они платят, в значительной мере обесценивает результаты их труда. В этом смысле, конечно, очень важным является формирование отдельных объектов, где бы малые предприятия могли бы заключать договоры аренды на приемлемых коммерческих условиях. Потому что одно дело, когда малый предприниматель заключает этот договор, значит, выступает как абсолютно самостоятельное лицо и с него там дерут три шкуры, а другое дело, когда такого рода договор заключается со специальным центром, где и расценки пониже, и есть уже присоединенная инфраструктура, сети все разведены, – естественно, что это затраты уменьшает. Поэтому вот такого рода зоны – техниковнедренческие, технопарки, бизнес-инкубаторы, о которых мы довольно много в последнее время говорим, это пути развития малого бизнеса и решение этих проблем.

Важная составляющая – так называемые венчурные гарантийные фонды и грантовая поддержка начинающих производств. Все это могут быть по-настоящему востребованные проекты. Но не менее важной для малого бизнеса является стоимость капитала, которую он использует, а она еще очень высока. И особенно в сегодняшних условиях, в связи с этими трудностями, которые возникли на международных финансовых рынках. Мы, конечно, не должны допустить обострения этой ситуации применительно к наиболее уязвимому сегменту нашей экономики – по отношению к малому бизнесу. Потому как малый бизнес, в отличие от среднего и тем более крупного, уж точно не способен потянуть ни серьезных залоговых требований, ни иных обеспечительных мер. В этой связи необходимы финансовые институты, которые учитывают эту специфику.

Я напомню, что несколько лет назад мы начали кредитовать сельское хозяйство, выдавать безобеспечительные, то есть бланковые кредиты на сумму до 300 тысяч рублей. И тем самым были заложены основы для микрокредитования на селе, для развития микрокредитования и кредитной кооперации. Очевидно, что этим нужно заниматься и по отношению к другим видам предприятий.

Еще одна тема – лицензирование отдельных видов деятельности. Тема тяжелая, старая. Совершенно очевидно, что гораздо более прогрессивным является замещение лицензирования страхованием ответственности или финансовыми гарантиями. По ряду направлений предпринимательской деятельности страховщики и привлеченные ими специалисты гораздо более дотошно, въедливо оценят возможные риски, реальное качество и безопасность бизнеса и профессиональную ответственность работника, чем те, кто выдает эти лицензии. Важно и то, что страхование, в отличие от лицензирования, предусматривает обязательную компенсацию ущерба третьим лицам, то есть тем самым снимает с малого предприятия и эти проблемы в определенных случаях.  Но, конечно, переход к страхованию ответственности не должен вести к скачкообразному росту общих расходов малых предприятий, к удорожанию тех услуг, которые они оказывают. Это должен быть все-таки такой гуманный вклад в себестоимость.

Одновременно нужно сократить перечень сертифицируемых видов продукции. У нас еще практикуется такая обильная сертификация, и порой затраты на одно наименование товара доходят до 120 тысяч рублей. Мы понимаем, что такое 120 тысяч рублей для малого бизнеса.

Здесь, я считаю, нужно двигаться к декларированию товаров самими производителями – имеется в виду декларирование, конечно, качества производимых работ, услуг и самих товаров. Это общепринятая мировая практика и к тому же достаточно сильный рычаг в борьбе с коррупцией.

Уважаемые коллеги!

Я назвал лишь первоочередные задачи, те вещи, которые, что называется, просятся на обсуждение. От наших с вами решений зависит и готовность всех уровней сегодняшней власти развивать малый бизнес в стране. Я предлагаю сосредоточиться на вполне конкретных предложениях, тем более что мы вчера обменивались и в ходе нашего вечернего обсуждения. Речь идет о конкретных предложениях, а с общей информацией выступит Олег Петрович Королев, как я уже сказал. Олег Петрович, пожалуйста.

О.КОРОЛЕВ: Спасибо.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Уважаемые участники заседания президиума Государственного совета!

Тема моего доклада как раз о тех административных барьерах, которые мешают развитию малого бизнеса. На взгляд членов рабочей группы, Правительства Российской Федерации, Администрации Президента, Федерального Собрания, таких барьеров девять.

Первый. Он касается регистрации субъектов предпринимательской деятельности. Здесь очень просто. В 2001 году был принят 129-й федеральный закон, который абсолютно соответствует мировым тенденциям. В нем декларируется заявительный характер начала предпринимательской деятельности. Вместе с тем на практике наблюдается возврат к разрешительной системе государственной регистрации, когда регистрирующий орган при наличии определенных откровенно надуманных, субъективных позиций выстраивает дополнительные условия, дополнительные требования, что вызывает затяжку сроков государственной регистрации, и часто предприниматель даже передумывает, начинать ли свое дело или нет.

Предложение. В целях упрощения этой очень болезненной процедуры необходимо подготовить и внести в установленном порядке проекты федеральных законов и необходимых нормативных актов (суть их и перечень предварительно мы уже обсуждали с Правительством Российской Федерации, с членами рабочей группы), направленных на сокращение реальных сроков регистрации юридических лиц, включая введение в среднесрочной перспективе возможности регистрации с использованием сети Интернет и единого регистрационного номера.

Второй. Он касается начала предпринимательской деятельности. Для всех этапов этого начала характерна общая черта: значительное количество требуемых государственными органами разрешений, согласований, заключений и существенное затягивание сроков рассмотрения соответствующих заявок. При открытии практически любого бизнеса, особенно в сфере торговли и бытового обслуживания населения, а равно некрупного производственного предприятия (помещения – начинается все с помещений) предъявляются требования, которые не описываются ни в каких законодательных актах, но содержатся во внутриведомственных документах. Всему можно не соответствовать, но помещения, которые предоставляются малому бизнесу, обязательно должны соответствовать самым высочайшим мировым стандартам.

Параллельно с техническими нормами к объектам предъявляются многочисленные требования региональных законодательных и нормативных актов, различного рода инструкций органов власти, в том числе муниципального уровня, за несоблюдение которых устанавливается административная ответственность законами субъектов Российской Федерации.

Кроме того, большинство необходимых разрешений абсолютно дублируют друг друга и имеют ограниченный срок действия. Показательным является процесс подготовки документации к проведению строительных работ. Для этого в орган исполнительной власти необходимо подать около 80 документов с затратами до 6 млн руб. Вы понимаете, что слово «затраты» можно было бы заменить на другое, в лексике реже применяемое слово.

Осложняют ситуацию различные ГУПы, МУПы, ГУЧи, которые занимаются рассмотрением соответствующих заявок и работу которых предприниматель оплачивает дополнительно, в том числе на сертификацию и лицензирование.

Ну и нормы о предварительных заключениях как федеральных, так и региональных инстанций должны заменяться уведомительными. Подобные положения предусмотрены в проекте федерального закона о техническом регламенте пожарной безопасности, принятом Государственной Думой в первом чтении. В нем вводится декларация соответствия пожарной безопасности вместо заключения Пожнадзора, подаваемая предпринимателем в уведомительном порядке. Аналогичное положение необходимо вводить для других видов контроля.

Помимо указанных затрат на начальном этапе можно выделить издержки предпринимателей, связанные с обязанностью плательщиков единого налога на вмененный доход применять и, соответственно, приобретать контрольно-кассовую технику. На эту тему наговорено за последний десяток лет очень много. За время, в течение которого все это говорилось, решается вопрос об освобождении большого числа предпринимателей от контрольно-кассовой техники. Стоимость контрольно-кассовой машины за время наших разговоров достигла уже 25 тыс. руб., приобретение электронной ленты криптозащиты – 7500 руб., ежегодное обслуживание – 3 тыс. руб. Совокупные ежегодные затраты малых предпринимателей на приобретение и обслуживание контрольно-кассовой техники оцениваются в 30,5 млрд руб. и составляют более 50% суммы собираемого с них же единого налога на вмененный доход – данные по состоянию за 2007 год.

18 октября 2007 года Государственная Дума приняла в первом чтении проект федерального закона о внесении изменений в статью вторую Федерального закона «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт», который был поддержан комиссией по законопроектной деятельности Правительства Российской Федерации. Указанный проект федерального закона предусматривает уже предоставление права организациям и индивидуальным предпринимателям, являющимся плательщиками единого налога на вмененный доход, применять контрольно-кассовую технику, не оснащенную фискальной памятью, а в случае продажи товара также право не применять контрольно-кассовую технику при условии возможности предоставления по требованию покупателей товарных чеков. Все очень просто можно делать.

Однако Минфин России и Минпромэнерго не поддерживают, к сожалению, почему-то официальную положительную позицию в целом Правительства Российской Федерации по данному законопроекту. Хотелось бы, чтобы у нас было в этом вопросе единство.

Для упрощения процедур, связанных с началом предпринимательской деятельности, необходимо, во-первых, подготовить и принять в 2008 году федеральные законы и необходимые нормативные акты, направленные на формирование преимущественно уведомительного порядка начала деятельности хозяйствующего субъекта, включая отмену избыточных разрешительных документов, необходимых для осуществления предпринимательской деятельности.

Во-вторых, провести ревизию законодательных и нормативных актов субъектов Российской Федерации, регулирующих вопросы начала предпринимательской деятельности и контроля за деятельностью малых предприятий, установленных с нарушением федерального законодательства.

Третий барьер – лицензирование отдельных видов деятельности. С целью сокращения административных барьеров при ведении бизнеса уже была проведена большая работа за последние шесть лет. Так, количество лицензируемых видов деятельности сокращено с 1000 до 89. Только последнее решение о сокращении в 2005 году лицензируемых видов деятельности снизило затраты бизнеса на 3 млрд руб. ежегодно.

Вместе с тем в этой сфере сохраняется ряд проблем, влияющих на развитие бизнеса. Примером может служить получение лицензии автозаправочными станциями на эксплуатацию взрывопожароопасных производственных объектов, выдаваемой органами МЧС России и Ростехнадзора. Несмотря на официальные платежи (за рассмотрение заявления – 300 руб. и выдачу лицензии – еще 1000 руб.), из-за монопольного положения подведомственных указанных органов и учреждений на оформление лицензии издержки компаний достигают до 180 тыс. руб. «Издержки» опять можно было бы заменить другим, почти ругательным словом. А с утверждением экспертизы промышленной безопасности и оплаты работ органов... надзора, по оценкам самих предпринимателей, в зависимости от количества объектов автозаправочных станций – до миллиона.

Для упорядочения сферы лицензирования необходимо подготовить и внести в установленном порядке проекты федеральных законов и необходимых нормативно-правовых актов, направленных на замену лицензирования для отдельных видов деятельности обязательным страхованием ответственности или финансовыми гарантиями.

Четвертый барьер – это контрольно-надзорные мероприятия, так называемые проверки. В настоящее время различные аспекты государственного контроля, надзора регулируются отдельными нормативно-правовыми документами, базовым из которых является Федеральный закон № 134 «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля, надзора». В целом насчитывается около 30 видов контроля, осуществляемых в порядке, определенном данным законом, а также 15 специальных видов контроля, надзора, осуществляемых в порядке, установленном иными законами. Слово «иные» является в этом деле ключевым.

Контрольные полномочия осуществляют 30 федеральных органов исполнительной власти и контрольные органы 85 субъектов Российской Федерации. По опросам предпринимателей, затраты на организацию и проведение проверок составляют около 9,8% выручки, или 1,5 трлн руб. ежегодно.

Минэкономразвития России [Министерство экономического развития и торговли] по итогам проведения мониторинга и обобщения его результатов подготовило проект федерального закона о внесении изменений в Федеральный закон «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля». Основной идеей законопроекта является совершенствование действующей системы контроля, направленной на дальнейшее сокращение административных ограничений в предпринимательстве.

Предполагается: первое – ввести квоты на проверку; второе – предусмотреть недействительность результатов проверки при грубых нарушениях ее проведения; и третье – установить, что результатом первой проверки для субъектов малого предпринимательства должно быть предписание, а не сразу же штрафные санкции в случае, если допущенные нарушения не угрожают жизни и здоровью граждан.

Приоритет в контрольно-надзорных функциях должен быть смещен с работы по выявлению и предотвращению возможного ущерба государству на работу по защите прав потребителя.

Для устранения избыточного государственного контроля в предпринимательской деятельности необходимо принять изменения в Федеральный закон № 134 «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», направленные на совершенствование действующей системы контроля. В этом деле особую роль играет вопрос полномочий органов внутренних дел в сфере контроля предпринимательской деятельности, здесь у них особая роль.

По данным «Опоры России», Министерство внутренних дел России занимает первое место среди контрольно-надзорных органов (чего не должно быть) по числу проверок предприятий малого бизнеса. В настоящее время органы внутренних дел обладают чрезвычайно широкими полномочиями по борьбе с административными правонарушениями в сфере предпринимательской деятельности, в том числе на потребительском рынке товаров и услуг. В то же время полномочиями по выявлению и пресечению административных правонарушений на потребительском рынке товаров и услуг обладают и другие органы государственного контроля и надзора: Роспотребнадзор, Росрегистрация, Роснедвижимость, Федеральная налоговая служба и еще 24 структуры, что приводит к абсолютному дублированию полномочий и невозможности осуществления бизнеса.

Полномочия органов внутренних дел по составлению протоколов об административных правонарушениях на потребительском рынке образуют совместно с полномочиями, следующими из Закона Российской Федерации «О милиции», систему тотального контроля за субъектами предпринимательской деятельности. Нахождение внепроцессуальных прав милиции в Законе «О милиции» служит основанием для издания Министерством внутренних дел России ведомственных приказов, вводящих не предусмотренный законом порядок реализации органами внутренних дел прав, предоставленных ей Законом «О милиции».

Для устранения всех этих противоречий необходимо внести проекты федеральных законов и необходимых нормативных актов, исключающие внепроцессуальные права органов милиции по проверкам предпринимательской деятельности, сокращающие исключительные, тотальные полномочия Министерства внутренних дел России по составлению протоколов об административных правонарушениях в сфере контроля предпринимательской деятельности.

Пятый барьер – стандарты, декларации, сертификаты. Подтверждение соответствия является одной из основных форм оценки соответствия продукции предъявляемым требованиям, которое на территории Российской Федерации может носить добровольный или обязательный характер. В соответствии с федеральным законом № 184 проводится вся эта работа. Но устаревшая система технических норм и правил, действующая в стране (пожарный надзор, строительство систем подтверждения соответствия не пересматривались с 2002 года), приводит к массовой сертификации товаров субъектами предпринимательства и, как следствие, к высоким издержкам на нее. В сертификации участвуют 16 органов власти по 1400 видам продукции, по 400 видам продукции принимают участие аккредитованные лаборатории Ростехрегулирования. Затраты бизнеса на сертификацию доходят до 120 тыс. руб. за одно наименование товара.

Удельный вес видов продукции, подлежащих обязательной сертификации и декларированию соответствия, в общем объеме видов продукции, подлежащих обязательному подтверждению соответствия, составил по обязательной сертификации 89%. Для справки, в мире это 15, максимум 20%.

Что необходимо? Необходимо принятие в установленном порядке нормативных актов по утверждению государственных стандартов, технических условий и санитарных норм, а также нормативных актов, направленных на сокращение перечня сертифицируемых видов продукции за счет перехода к декларированию на 600 позиций.

Шестое – налогообложение. Здесь я постараюсь не отнимать лишний хлеб и у Эльвиры Сахипзадовны [Набиуллина, Министр экономического развития и торговли РФ], и у Сергея Дмитриевича [Шаталов, замглавы Министерства финансов, статс-секретарь]. Скажу лишь, что, по мнению рабочей группы, в целях снижения налогового бремени на малый бизнес и расширения возможностей применения специальных налоговых режимов необходимо подготовить проекты федеральных законов, предусматривающих внесение изменений в Налоговый кодекс Российской Федерации, направленных на совершенствование: первое – упрощенной системы налогообложения в части расширения возможности ее применения неторговыми и семейными малыми предприятиями, расширение применения патента, включая уточнения полномочий субъектов Российской Федерации по порядку введения упрощенной системы налогообложения на основе патента; следующее – системы налогообложения в виде единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности в части формирования предсказуемого порядка исчисления налоговой базы и распространения указанной системы налогообложения исключительно на субъекты малого предпринимательства.

Седьмой вариант – это присоединение к инженерным сетям, о чем с болью, Дмитрий Анатольевич, Вы сейчас говорили. Сегодня откровенно сложилась недопустимая ситуация с завышением тарифов на присоединение малых предприятий к объектам энергоинфраструктуры. К примеру, для подключения небольшого ресторана в городе Москве необходимо заплатить более 4 млн руб., это без НДС, небольшого заводика в южном регионе – более 30 млн руб. без НДС. Согласно исследованиям «Опоры России», предприниматели оценили доступность новых энергетических мощностей коэффициентом 0,3 при максимально возможном 3, то есть в десять раз. Растущий расход на потребляемые энергоносители, в том числе и предварительная оплата за их поставку, и оплата услуг по технологическому подключению к электрическим, газовым и тепловым сетям способствуют существенному росту себестоимости продукции и оказывают негативное воздействие на показатели эффективности всех видов малых предприятий, в том числе сельскохозяйственного производства.

Возможно несколько способов решения этой задачи для малых предприятий, потребляющих электроэнергию мощностью до 100 киловатт. Например, первый – это отмена платы за присоединение к электросетям за счет увеличения размера тарифов на передачу электроэнергии, но здесь у субъектов Российской Федерации разные подходы, и они имеют место быть как положительные.

Второй – субсидирование затрат на присоединение.

И третий, предприниматели не понимают, почему они вкладывают – они готовы платить, – почему они вкладывают эти средства в частные компании, но не получают на это и долю акций, и почему они просто дарят тогда это частному бизнесу. Это абсолютно нерыночный подход.

Также существенно затруднено присоединение предпринимателей ко всем иным инженерным структурам. Отсутствие законодательства Российской Федерации в данной сфере ведет к формированию региональных правовых актов. Для доступа субъектов малого бизнеса к инженерным сетям необходимо срочно внести изменения в законодательство Российской Федерации, направленные на существенное снижение издержек субъектов малого предпринимательства при присоединении к инженерным сетям.

Восьмой барьер – доступ к недвижимости. Одной из важнейших проблем субъектов малого предпринимательства является то, что, по данным исследований ряда институтов, около двух третей малых предприятий – арендаторы и около 50% из них арендуют государственное или муниципальное имущество. Казалось бы, здесь все карты в руки – снижая арендную плату, заинтересовывай и стимулируй малый бизнес. Из них – 19% ежегодно подвергаются угрозе отказа в продлении договора аренды. А сейчас принято говорить о периоде малой приватизации до 2009 года, когда непрофильное имущество должно быть продано органами муниципальной власти. Основная опасность данного процесса в том, что помещения, которые на протяжении нескольких лет арендуются малыми предприятиями, теперь приватизируются на аукционе, а на аукционе малые предприятия несильны.

С целью предоставления определенных преференций для малых компаний, арендаторов Минэкономразвития России разработаны поправки в Федеральный закон «О приватизации государственного и муниципального имущества», предусматривающие ряд преимуществ для субъектов малого бизнеса при участии в приватизационных торгах по продаже арендованного ими имущества: возможность оплаты приобретаемого имущества в рассрочку на срок до трех лет, двукратное уменьшение размера задатка для участия в аукционе или в конкурсе. Основной акцент имущественной поддержки предлагается сделать на формировании региональных и муниципальных перечней целевого имущества, предназначенного для предоставления в аренду исключительно субъектам малого предпринимательства.

В целях решения имущественных проблем, являющихся чрезвычайно острыми для субъектов малого бизнеса, необходимо ускорить принятие закона об особенностях участия субъектов малого предпринимательства в приватизации арендованного государственного и муниципального имущества, обеспечить формирование в 2008 году перечня регионального и муниципального имущества для аренды малыми предприятиями и законодательно закрепить открытость процедур предоставления в долгосрочную аренду государственного и муниципального имущества.

И последний, девятый барьер – это доступ к финансовым ресурсам. Об этом также с болью, Дмитрий Анатольевич, в своем вступительном слове Вы сказали. Небольшие кредиты – основа успешного и стабильного развития малых и средних предприятий. В 2006 году 53% предпринимателей, опрошенных в рамках общероссийского исследования «Опоры России» и Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), финансирование выделили как самую важную проблему 92% предпринимателей.

Открывая свое дело в сфере малого бизнеса, используют либо собственные накопления, либо обращаются за финансовой поддержкой к посредникам. Общая потребность малых компаний в банковском финансировании оценивается в 1 трлн руб. В этих условиях механизмы микрофинансирования предпринимательской деятельности, не банковские, без залога и кредитования, являются эффективной альтернативой банковскому кредитованию.

По оценкам Российского микрофинансового центра, доля малого и особенно микробизнеса, имеющего доступ к банковским кредитным ресурсам, составляет 15–20%. На 1 января 2007 года, по оценкам экспертов, активно действуют более 1600 не банковских микрофинансовых организаций, обслуживающих около 500 тыс. клиентов. Наиболее массовым представителем рынка микрофинансирования являются кредитные кооперативы, доля которых ежегодно увеличивается и составляет сейчас две трети от общего числа объектов инфраструктуры микрофинансирования. Вместе с тем отсутствие законодательного регулирования деятельности микрофинансовых организаций сдерживает их развитие.

Для решения проблемы доступа малого предпринимательства к финансовым ресурсам необходимо обеспечить подготовку и внесение в установленном порядке проектов федеральных законов о микрофинансовой деятельности, о кредитной кооперации и нормативных актов, обеспечивающих расширение доступа субъектов малого предпринимательства к кредитным и финансовым ресурсам.

Создание современного общества – задача неразрешимая без формирования среднего класса, а это и есть представители среднего и малого бизнеса. Уверен, что нынешнее заседание президиума Государственного совета поможет решить целый ряд проблем для его развития.

Спасибо за внимание.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Олег Петрович, за выступление.

Теперь еще один у нас доклад. Пожалуйста, Министр экономического развития и торговли Эльвира Сахипзадовна Набиуллина.

Э.НАБИУЛЛИНА: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Уважаемые члены Государственного совета! Уважаемые участники заседания!

Действительно, вопрос о поддержке малого бизнеса у нас давно стоит на повестке дня. И на федеральном уровне, и на региональном уровне мы что-то делаем. Но надо честно признаться, что прорыва в этой области не произошло. И, по сути, малый бизнес нам откровенно говорит о том, что он устал уже от ритуальных фраз государства о поддержке и что нужны реальные дела. Поэтому я бы хотела в своем выступлении продолжить этот разговор по конкретным барьерам и конкретным предложениям.

Олег Петрович уже системно обо всем рассказал. Я, может быть, внесу только несколько нюансов.

Действительно, административные барьеры существенны. Они начинаются еще до начала бизнеса, и практически для открытия любого дела нужно много справок, много документов. При этом надо отметить, что требования, которые предъявляются к малому бизнесу, лишь в незначительной степени устанавливаются самими федеральными законами. В основном это внутриведомственные акты и региональные акты. Так, например, для открытия предприятия общественного питания почти в каждом населенном пункте нужно не менее 20 документов. Только один из них установлен федеральным законодательством.

И я много разговаривала на эту тему, например, с нашим главным санитарным врачом Онищенко по поводу сокращения требований по санэпидемнадзору, которые бизнес нам ставит все время. И он мне прислал несколько тоже любопытных документов, как у нас принимаются законодательные нормативные акты в этой области. Не буду называть области, но одна из областей установила помимо федерального законодательства необходимость введения ветеринарно-санитарной аттестации объектов на всех предприятиях, например, животноводства сроком на один год. Каждый год аттестацию надо проходить заново и включаться в реестр. Другая область установила на платной основе отбор проб рыбы и рыбопродукции при каждом заходе судна в порт и от каждого вида рыбы и тоже на платной основе. И таких примеров очень много. То есть у нас все законодательство, в этом законодательстве огромное непрозрачное число установления требований.

Для открытия малого производственного бизнеса необходимо подать не менее 12 документов со сроками ожидания от 7 до 11 месяцев и заплатить надо от 1,5 до 6 млн руб. Причем речь идет не только о дублировании документов, как часто бывает, несколько справок в разные инстанции, но и о требованиях часто совершенно экзотических. Например, разрешение на оформление вывесок при аренде муниципальной собственности. Причем в свою очередь, чтобы получить такое разрешение, нужно до 20 документов, в том числе и согласование с ГИБДД, и технические экспертизы. То есть, по сути, одно установленное требование затем разветвляется в множественность разрешений, создавая непроходимые джунгли для малого бизнеса, потому что совершенно неконтролируемое число возникающих требований.

Как с этим бороться? А с этим, совершенно очевидно, надо бороться. И здесь, на мой взгляд, есть два пути.

Первый – это проводить системную кропотливую работу по вычистке всего нашего законодательства: федерального, регионального, муниципального, всех подзаконных актов, избавляясь от избыточных и абсурдных требований. При этом мы понимаем, что большой риск того, что эти требования будут возникать вновь под новым обличьем. Такую работу можно все-таки организовывать и проводить.

Другой способ более радикальный – на практике ввести действительно уведомительный порядок начала деятельности, о чем мы уже несколько месяцев активно говорим. Что это означает? Это означает, никаких предварительных разрешений и согласований кроме юридической регистрации и уведомления, да и то в ограниченном числе случаев, о начале деятельности органов контроля и надзора.

На самом деле пример приводился уже о пожарной безопасности, и в проекте технического регламента предлагается перейти на такую систему пожарной декларации. Мы можем пройти по такому пути по всем направлениям.

По лицензированию. Это еще один барьер перед началом вида деятельности. В особых случаях он вводился. Действительно, мы сократили число видов лицензирования, но по тем видам деятельности, по которым осталось лицензирование, оно еще непрозрачно и также имеет тенденцию к размножению, когда вместо одного вида деятельности у нас получаются лицензии на множество видов работ, на которые дробится один вид лицензии. И при этом институт лицензирования пока не выполняет своей основной задачи – это защита третьих лиц и имущества третьих лиц от потенциальной угрозы потенциально опасных видов деятельности.

Поэтому, конечно, на мой взгляд, ключевое направление здесь – переходить к страхованию, к финансовым гарантиям. Есть виды деятельности, где это можно делать более активно, назову сразу среди них – это и транспорт, и строительство, инженерные изыскания, эксплуатация взрывопожарных объектов, погрузочно-разгрузочная деятельность.

И мы должны не забывать, что у нас сами руководители предприятий несут персональную ответственность. В случае, например, строительства у нас есть и главные инженеры, и главный архитектор, и главное, что эта ответственность персонифицирована. Если мы ее дополним в ряде случаев обязательным страхованием, финансовыми гарантиями, это будет реальная ответственность перед третьими лицами, в отличие от той размытой, неперсонифицированной, которую несут наши лицензирующие органы, и при этом она будет обеспечена финансовыми средствами.

И здесь тоже у нас есть уже удачные примеры, мы в этом направлении можем двигаться. Например, туризм, где, кстати, до 90% компаний – это малый бизнес. И у нас взамен лицензированию была введена система финансовых гарантий до полумиллиона рублей для внутреннего туризма и 10 млн руб. – для выездного туризма. Это дало уже свой определенный эффект. Пострадавшие от недобросовестных турфирм начали получать реальные выплаты за некачественный сервис, что невозможно было представить при сохранении лицензирования.

Связанная с лицензированием, и не только с лицензированием, но с получением разрешений больная тема – это тема экспертизы. Экспертиза у нас высокомонополизирована – следовательно, дорога. При каждом лицензирующем разрешительном органе существуют свои компании по экспертизе. Мне кажется, здесь можно было бы активно двигаться по направлению публичности, то есть должны быть публичные системы аккредитации частных компаний на проведение экспертизы с регламентацией платы за такую экспертизу. Это все-таки будет шагом вперед.

Кроме того, в области лицензирования мы могли бы сделать еще один шаг вперед. Это касается автоматического продления лицензии, если не было нарушений при осуществлении видов деятельности. Мы знаем, что, например, при продлении лицензии, у нас есть данные, например, в области медицинской деятельности – продление лицензии занимает до года. Если нет нарушений, почему не продлять автоматически?

Процедуры сертификации, о которых тоже шла речь. Эта тема важна в целом для бизнеса, но для малого бизнеса, особенно в инновационной сфере, она суперважна. И, действительно, удельный вес продукции, которая подлежит обязательной сертификации со всеми лабораторными исследованиями и так далее, у нас просто на порядок выше, чем во всех европейских странах. И сейчас мы рассматриваем перечни видов, которые подлежат обязательной сертификации, – конечно, удивление вызывает, что надо обязательно сертифицировать у нас гвозди, сковородки, гаечные ключи и так далее. Поэтому здесь большой резерв для сокращения обязательной сертификации и перехода в систему декларирования, добровольного декларирования соответствия продукции ее производителем. И здесь, конечно, нужно двигаться – просто принимать те решения, которые уже назрели и которые понятны.

Госконтроль и надзор. Это то, что называется административный барьер после открытия бизнеса, то есть не контроль на входе, а контроль на рынке. Здесь также возможны два пути – мягкий и радикальный.

Первый – это мы можем продолжать упорядочивать. Мы уже начали ограничивать, регламентировать проверочную деятельность, мы лимитируем и периодичность, и длительность проверок, и сами процедуры проверок. Но надо признаться, что эффект пока не очень большой. Можно продолжить эту деятельность, у нас есть разработанные и согласованные с организациями малого бизнеса предложения по изменению законодательства в этой сфере, об этом тоже говорилось, введение квот на проверки по часам, установление, что результатом первой проверки будет не штраф, а предписание.

Но возможен и другой, радикальный вариант, к которому, на мой взгляд, мы обязаны в среднесрочной перспективе переходить, – конечно, оценивая все риски и последствия. Это действительно запретить надзирающим органам вообще приходить на предприятие. Надзирающие органы должны только разбирать конкретные случаи, когда произошло нарушение прав, интересов третьих лиц. И в случае установления вины предприятие должно нести ответственность, которая не сравнима с ответственностью сейчас. Такая система работает во многих странах. Вы вдумайтесь, например, почему так часто, и у нас в прессе есть эти случаи, почему компании отзывают партии продукции практически целиком? Потому что они понимают, что если будет доказана их вина по нарушениям, то просто штрафы и убытки будут разорительны, убийственны и будет персональная ответственность у предприятия. Поэтому система сама работает, без того, что надзирающие, контрольные органы сидят почти ежедневно на предприятии. На мой взгляд, мы должны переходить к этой системе и таким образом менять всю систему контроля и надзора, увеличивая ответственность самих производителей.

Здесь, конечно, также уместны механизмы страхования ответственности за ущерб, причиненный третьим лицам, внедрение которых по ряду видов деятельности позволит ликвидировать и сами контрольные мероприятия.

И я здесь хотела бы сказать о том, что мы недоиспользуем потенциал саморегулируемых организаций. У нас в прошлом году был принят федеральный закон, мы долго его принимали, долго спорили. Он наконец принят, и он дает реальную возможность утверждать стандарты и профессиональной, и предпринимательской деятельности и передавать саморегулируемым организациям государственные полномочия. На мой взгляд, в некоторых сферах мы уже созрели для того, чтобы передавать такие полномочия саморегулируемым организациям, – это и архитектурная деятельность, строительство, аудит, оценка, кадастровая деятельность, парикмахерская деятельность, которая тоже подлежит госнадзору. Положительный эффект будет в том, что саморегулируемые организации несут имущественную ответственность перед потребителями через компенсационные фонды и так далее. А также у них есть система оперативного рассмотрения споров между своими членами и потребителями. И я думаю, что мы можем подготовить конкретный план по передаче госфункций организациям саморегулирования по сферам видов деятельности.

Еще ограничения, которые также очень важны для малого бизнеса, это ограничения инфраструктурные. Прежде всего, речь идет об отсутствии современных помещений, не старых, которые достались нам с советских времен, но современных офисных помещений и в еще большей степени производственных помещений. И роль здесь и федеральных, и, прежде всего, региональных властей в решении данного вопроса огромна. Сейчас около двух третей малых предприятий арендуют государственную и муниципальную собственность. Мы, конечно, предлагаем внести, вместе с Госдумой вносим изменения, которые облегчают доступ малых предприятий к приватизируемым помещениям, но надо понимать, что в основном малый бизнес арендует помещения. И при этом половина из опрошенных представителей малого бизнеса отмечает, что основные риски связаны с краткосрочностью договоров аренды. Они все время находятся под угрозой досрочного расторжения договоров аренды, что их выкинут просто из помещений. И поэтому, на наш взгляд, нужно внести в законодательство и установить на федеральном уровне требования к процедуре сдачи в аренду зданий и помещений, потому что сейчас множественность требований, разных требований, существует на региональном и муниципальном уровнях. Причем эти требования должны быть исчерпывающими и включать требование обязательности долгосрочных, свыше трех лет, договоров аренды. Может быть, сразу это не сработает, но мы видим по лицензированию, как система начинает работать. В свое время у нас лицензии выдавались на один год, мы ввели в законодательстве требование о пяти годах, и у нас постепенно все-таки лицензии становятся более длительными. И то же самое можно сделать по договорам аренды.

Но тем не менее основной акцент имущественной поддержки следует сделать на формировании региональных и муниципальных перечней целевого имущества, которые предназначены для передачи в аренду исключительно субъектам малого предпринимательства. Кстати, такое право законодательством уже предусмотрено.

Далее. В рамках федеральной программы, финансовой программы, которую ведет наше министерство в том числе, мы поддерживаем создание бизнес-инкубаторов. В настоящее время уже начали работу 40 бизнес-инкубаторов, мы их всего сейчас создаем 99. И бизнес-инкубаторы по мониторингу значительно позволяют повысить выживаемость начинающих компаний, по оценкам, с 15 до 85%. Но выросшие в бизнес-инкубаторах компании сталкиваются с проблемой доступа к промышленным площадкам, то есть к условиям для послеинкубационного роста. Поэтому надо развивать промышленные парки. Многие регионы это уже начали делать и поддерживают это активно.

При этом, на мой взгляд, наиболее эффективным, если говорить об инновационном бизнесе, является развитие и бизнес-инкубаторов, и промышленных парков рядом с университетами и вузами, как это делают во многих странах, реально создавая инновационный треугольник «наука–бизнес–производство». И, конечно, надо в рамках планов техразвития, которые сейчас разрабатываются, специально выделять места для размещения данной инфраструктуры и решать проблемы присоединения к энергетической инфраструктуре. Мы, кстати, и с РАО ЕЭС проговаривали о возможности того, чтобы предусмотреть приоритетное подключение таких промышленных площадок к необходимой энергетической инфраструктуре.

И теперь несколько слов о присоединении к электросетям, к услугам газового хозяйства, коммунальной инфраструктуре.

В 2007 году было отказано по 60% заявок субъектов малого предпринимательства для присоединения к энергоструктуре, то есть 60% малых предприятий, которые могли быть созданы, просто не появились на свет.

Совокупные издержки малых компаний, которые все-таки получили эту услугу по присоединению, составляют в год не менее 43 млрд руб. Плата за присоединение, как уже говорилось, носит в ряде городов заградительный характер. Конечно, это связано с дефицитом энергомощностей, с тем, что мы долгое время недофинансировали. Понятно, что эта проблема сразу не решается, но мне кажется, что мы не можем для малого бизнеса ждать того, когда она в целом будет решена в стране.

Мы знаем, что по закону до 2011 года мы должны с платы за присоединение перейти к тарифу на передачу электрической энергии, конечно, не включая последнюю милю. Но до того, как мы перейдем к этому порядку, нужно внедрить стандартные процедуры, типовые договоры присоединения, абсолютно публичные процедуры. Мы эту тему подробно обсуждали на совещании у Александра Дмитриевича и договорились идти по этому пути. Это будет определенная защита субъектов малого бизнеса. Но при этом нужно составить, на мой взгляд, графики перехода к одиннадцатому году на тарифы за подключение, чтобы у нас не было скачкообразного перехода в одиннадцатом году. Это мы должны сделать вместе с регионами. И сейчас уже многие субъекты Федерации начали субсидировать малый бизнес к тарифам за подключение, потому что понятно, что малый бизнес через этот барьер не может перейти. И эту практику, видимо, надо поддерживать, если мы хотим, чтобы малый бизнес у нас все-таки развивался.

То же относится к объектам не только электросетевой инфраструктуры, но газовой инфраструктуры и услугам коммунального хозяйства.

По доступу к финансированию. Действительно, малый бизнес требует особых механизмов доступа к финансированию. Это и микрофинансирование, и сейчас Минфин готовит закон о микрофинансировании, но у нас есть и специальные программы, в том числе реализуемые через Внешэкономбанк, по поддержке региональных банков, который, в свою очередь, выдает кредиты и малому бизнесу. Пока эта программа небольшая, она всего 9 млрд руб., при этом мы оцениваем с вами потребности, как уже шла речь, об одном триллионе. Сейчас где-то малый бизнес берет около 250 млрд кредитных ресурсов.

Понятно, что нужно создавать эту систему, потому что малый бизнес не может развиваться только на деньгах своих родственников и друзей. Сейчас 90% бизнеса развивается именно на этих деньгах.

Поэтому, на мой взгляд, требует масштабирования и программа, которую мы осуществляем и через Внешэкономбанк, и привлечение других госбанков. Кстати, Сбербанк собирается также активно развивать программу по поддержке малого бизнеса. Но при этом, понимая, что малый бизнес имеет естественные ограничения для привлечения заемных средств, для них собственные средства – это главный источник развития, и поэтому вопрос налогообложения чувствителен – это изъятие собственных средств.

У нас есть предложения. Мы их согласовали здесь и с Минфином, у нас общие предложения, по расширению и применению патентов и по единому налогу на вмененный доход. И я думаю, что в весеннюю сессию мы можем все эти налоговые новации уже принять.

Малые предприятия находятся под гнетом не только универсальных барьеров, но и специфических барьеров, они в каждой сфере есть свои: в области сельского хозяйства – свои, в торговле – свои, в инновационном бизнесе – свои. Я коротко остановлюсь в заключение только на нескольких моментах, связанных с малым бизнесом в области науки и инноваций.

Действительно, их доля у нас очень маленькая, и здесь, конечно, нам нужно также масштабировать программу создания бизнес-инкубаторов при ведущих высших учебных заведениях. По нашим оценкам, нам нужно в стране создать не менее 50 таких объектов с общим размером оборудованных площадей не менее 1 млн кв. м, только таким образом мы сможем поднять инновационный бизнес. Это будет и поддержка предпринимательской инициативы студентов – то, что во многих странах делается действительно, и откуда «растут ноги» у инноваций, если можно так сказать. И мы со своей стороны поддерживаем расширение финансирования инноваций в посевной стадии, что не делалось в предыдущие годы, и у нас на это нацелена наша российская венчурная компания, в этом году первые деньги мы собираемся пустить на посевную стадию.

И необходимо развивать то, что уже регионы делают, многие самостоятельно и с нашим софинансированием, – региональные венчурные фонды. Сейчас такие фонды формируются в 19 субъектах Федерации с капитализацией более 8 млрд руб., при этом 50% – частные инвесторы. На мой взгляд, это очень хорошая форма, которую нам нужно развивать. И мы понимаем, что вся система мер госрегулирования должна быть увязана с системой, которая строится на региональном и муниципальном уровне. И мы в своей программе финансовой, о которой я говорила, только можем софинансировать проекты региональной программы. И здесь многое зависит от инициативы регионов. И мы тоже ожидаем, что мы со своей стороны будем делать так, чтобы и сокращать административные барьеры, и оказывать поддержку для бизнеса, но и регионы будут активно сокращать административные барьеры и, главное, создавать инфраструктуру поддержки малого бизнеса. И мы все вместе сможем добиться того, что малый бизнес станет существенным элементом нашей экономики. И причем изменения будут не только в отраслевой структуре, но и в качестве малого бизнеса, с точки зрения повышения заработных плат, с точки зрения производительности труда в малом бизнесе и создания современных рабочих мест с привлекательными условиями работы и с соответствующей охраной труда, потому что малый бизнес тоже должен двигаться в этом направлении.

Спасибо большое.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Эльвира Сахипзадовна.

Я хотел бы всех присутствующих сориентировать на то, что прозвучали определенные предложения. Часть из них ожидаемые, часть, может быть, для многих здесь сидящих выглядит довольно неожиданно. Например, то, о чем два слова я сказал и потом сказала Эльвира Сахипзадовна: по поводу такой радикальной меры, как запрет доступа на малые предприятия по жалобам, которые приходят на деятельность этих предприятий. Потому что и сейчас заходить на малые предприятия просто так нельзя. Есть определенные правила: раз в год, раз в два года можно прийти, но если есть жалоба, то, пожалуйста, приходи и обследуй, как тебе заблагорассудится. В данной ситуации предложение заключается в том, чтобы воспретить вообще приход контрольных органов на такого рода предприятия. И разрешить его только в случае, если есть соответствующий акт государственной власти, или прокурорского реагирования, например, или судебный акт.

Мера абсолютно радикальная. Я думаю, что у ряда сотрудников пожарных служб, санитарно-эпидемиологического надзора, милиции это вызовет, как минимум, очень сложные эмоции, если не сказать о предынфарктном таком состоянии, потому что это в основном то, чем они занимаются, и то, на чем зарабатывают деньги. И официально зарабатывают, и неофициально зарабатывают.

Я хотел бы, чтобы это предложение наши коллеги – и члены Государственного совета, и другие коллеги – тоже взвесили и высказались в ходе обсуждения.

А теперь я готов дать слово желающим. Первым обратился с такой просьбой Эдуард Эргартович [Россель, губернатор Свердловской области]. Просил бы, единственное, всех выступать три-пять минут. Пожалуйста, слушаем Вас.

Э.РОССЕЛЬ: Спасибо.

В принципе, Дмитрий Анатольевич, можно было бы совещание сразу закончить после Вашего выступления, потому что Вы сказали все, и надо было бы просто против каждой мысли поставить ответственного и срок исполнения.

Д.МЕДВЕДЕВ: Мы так и сделаем по итогам, можете не сомневаться. И ответственного поставим, и срок исполнения.

Э.РОССЕЛЬ: Я на что хотел обратить внимание, что действительно количество инспектирующих органов губит малый и средний бизнес. Пробраться через шестьдесят три структуры невозможно. Я могу привести просто подтверждающий пример, когда, скажем, даже Президент, Владимир Владимирович, вмешивается, и после этого тянется этот вопрос и очень долго решается. Мы с Вами встретились в Екатеринбурге, Вы поручили по инсулину. До сегодняшнего дня мы бьемся, а с 15 мая начинается тендер по второму полугодию. И мы готовы обеспечить всю Россию и страны СНГ на тридцать процентов дешевле всем человеческим инсулином.

Д.МЕДВЕДЕВ: И где этот вопрос-то? Вы скажите, раз уж это затронули.

Э.РОССЕЛЬ: Он в министерстве, потому что Дедов Иван Иванович [руководитель Федерального агентства по высокотехнологичной медицинской помощи] болеет три недели, и без него никто подписать не может, вот и все.

Д.МЕДВЕДЕВ: Понятно.

Э.РОССЕЛЬ: Дальше, вопрос экспертизы. Просто Эльвира Сахипзадовна очень точно здесь сказала, но я хотел бы вот что сказать. Нам не нужны никакие экспертизы вообще. Давайте мы вернемся к опыту советского периода. Я, выступая начальником комплекса, построил уникальный стан по прокатке широкополочных балок (который, слава богу, остался в России), при непрерывном проектировании. Шло проектирование оборудования, строительной части, строительство, и мы за 12 месяцев поставили завод в Советском Союзе стоимостью 400 миллионов долларов за один год. Зачем мы себя ограничиваем? Мы сдерживаем развитие России. Мы взяли и приняли такой закон – пока объекта нет, пока экспертизы нет, – и задушили вообще это направление, это раз.

Второе. Почему мы вводим экспертизу? У нас есть ГИП [главный инженер проекта]. Если вдруг случится смертельный случай – и ГИП сядет, и экспертиза сядет. Зачем это нам надо? Если ГИП себе не доверяет, пусть он, пожалуйста, наймет себе экспертизу и даст нам документацию с экспертизой. Мы до чего довели? Мы сегодня задерживаем начало строительства объектов на годы. Год идет экспертиза, потому что завалили экспертизу. Мы создали двести пятьдесят человек и справляемся только на пятьдесят процентов, нам надо еще двести пятьдесят человек. Пятьсот человек посадить на экспертизу? Зачем? У нас в каждой организации есть ГИП. Отменить, сделать поправку к закону и отменить вообще. Сократить их, пусть другим делом занимаются или идут в те же проектные организации. Это я хотел бы, чтобы мы обязательно имели в виду.

Теперь – присоединение. Вы знаете, это какой-то государственный рэкет. Есть города у нас, где вся промышленность упала. Начинаем приводить туда новых предпринимателей, чтобы поставить производство (где существуют мощности). Вот Дегтярск – дай триста миллионов рублей на подключение. Стали заниматься, закончилось тем, что два миллиона дали, а не триста. И правильно, говорят, мы же капитализируем РАО ЕЭС за счет людей, за счет предприятий, не получая это в собственность. Капитализация увеличивается, дальше они выпускают акции и еще раз капитализируются на это. Мы что делаем?

У нас сегодня в Свердловской области две с половиной тысячи заявок на подключение не исполняются, потому что люди не могут заплатить за подключение, особенно в сельском хозяйстве. Если проект стоит два с половиной миллиона, а пять миллионов надо на подключение, что мы делаем? Мы же душим предпринимательство. Надо это тоже отменить вообще. Они должны за счет своей прибыли развивать сеть.

Дальше – малый и средний бизнес. Три года Министерство экономики [Министерство экономического развития и торговли РФ]– и Греф [Герман Греф, председатель правления Сбербанка России], и Эльвира Сахипзадовна – делало положительное заключение по Титановой долине. Около двадцати государств готовы участвовать в этом проекте, это все малый и средний бизнес. Вы снова дали положительное заключение, никаких вопросов нет. Министерство финансов встало поперек. Мы такой прекрасный проект волокитим три года, обеспечивая американцев титановой продукцией, и сорок процентов дарим американцам титана. Сорок процентов!

И по поводу свободных площадей, последнее. В свое время Министерством экономики были разработаны нормативы площадей для всех технологий. В советское время нахватали землю и площади, они не нужны, туда попасть малому и среднему бизнесу невозможно. Эльвира Сахипзадовна, Вы можете, у Вас есть все. Разработать нормативы на все отрасли, а на все, что лишнее, сделать налог, и они будут быстро избавляться от лишней площади, и будут пускать с удовольствием малый и средний бизнес.

Спасибо за внимание.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Эдуард Эргартович, Вы поставили ряд вопросов, часть из них, конечно, к малому бизнесу имеет косвенное отношение, но все равно очень острая тема.

Пожалуйста, коллеги, я думаю, что мы можем предоставить слово и нашим коллегам, которые представляют общественные организации, объединяющие малый и средний бизнес. Пожалуйста, Сергей Ренатович [Сергей Борисов, президент общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России», член Общественной палаты РФ] просил слова.

С.БОРИСОВ: Спасибо большое.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Уважаемые члены Государственного совета!

Прежде всего, огромное спасибо от малого бизнеса за тот беспрецедентный разговор, который поднялся в последнее время на нашу тему. Конечно, есть скептики, которые говорят: «Мы и раньше об этом говорили». Но подавляющее большинство малых предприятий, конечно, верит, что мы наведем здесь порядок и дадим действительно настоящее движение вперед малому бизнесу.

Буквально телеграфно – по основным проблемам, как мы считаем, будет изменение или нет, и насколько оно будет эффективно.

Во-первых, мы, конечно же, поддерживаем все, что заложено в докладе. Там все правильно, и мы принимали активное участие в рабочей группе. И наши извлечения из исследований, которые мы традиционно делаем, вошли туда. Они справедливые, сделаны со специалистами по социологии по выборке где-то в пять тысяч малых предпринимателей, поэтому им можно верить.

Патенты. Действительно, они не прижились в России. Семьсот тридцать патентов на всю Россию. Это значит, система не заработала. В чем главная причина? Конечно же, невозможность засчитать в эту же сетку наемных работников, членов семьи. И самая главная проблема – это то, что не смотивированы муниципалитеты: деньги не идут в местные бюджеты. Это самая большая проблема. Если мы сможем это изменить, дать возможность местным производителям переходить на патент и деньги оставлять здесь же, в местных бюджетах, это будет серьезное продвижение вперед.

Действительно, присоединение – одна из самых горящих тем, и в рейтинге у нас выходит на первые места. Мы терпеливо около двух лет с ведомством Анатолия Борисовича Чубайса [председатель правления РАО «ЕЭС России»] ведем переговоры, не теряем еще терпения, договорились и вскоре после Госсовета встретиться. И к какому выводу мы приходим? Во многом виновата Федеральная служба по тарифам, на наш взгляд. Она тупо фиксирует те платежи, которые по максимуму предоставляет монополист, и их утверждает. Здесь нет никакого детального анализа. Налицо расточительство, налицо прикрытие фактически того же воровства электроэнергии, которое имеет место. И все переносится на малый бизнес, и он за все это платит. Мы считаем, что малый бизнес не должен кредитовать такую махину. И здесь мы просим, конечно же, поддержки, государственного субсидирования. И мы считаем также, что очень опасно сейчас переносить это дело в тарифы. У нас и так имидж не самый хороший, скажу откровенно, мы его терпеливо исправляем в глазах населения. И когда нашим жителям, пенсионерам скажут, что это во имя малого бизнеса, мы будем иметь очень бледный вид. Здесь надо сто раз подумать.

Очень правильно в докладе говорится о борьбе с фирмами-однодневками. Это действительно наша беда, это тень, которая бросается на малый бизнес. И мы считаем, что меры заложены правильные – ответственность нотариусов нужно повышать, но у нас возникает вопрос: а почему ответственность налоговых инспекторов, которые должны регистрировать, не повышается? Мы просто констатируем факт, что сотни предприятий на один юридический адрес регистрируются. А где же был налоговый инспектор? Что, он в компьютере не видит, что это через него все проходит? Здесь без ответственности налоговых инспекторов не обойтись.

Разрешительное на уведомительное – абсолютно правильный тезис. Один пример приведу. Мы можем предоставить по такому икс-предприятию документы. Предприятию сегодня приходится получать тысячи гарантийных сертификатов на одну и ту же продукцию за один месяц, на каждую партию товара, чтобы сформировать ее для отправки в другой регион. Чтобы подготовить заявки за месяц, около пятидесяти тысяч листов сдается в территориальный орган Россельхознадзора. Чтобы сдать – предварительная запись за два дня. Заказы принимаются два раза в неделю. Это лишь одно из сотен тысяч малых предприятий. Не может сертификат выдаваться в течение тридцати дней на продукцию, которая портится за три дня. И вот такой парадокс приходится каждодневно преодолевать. И, конечно же, никто не читает эти пятьдесят тысяч листов.

Мы предлагаем, в частности, в таком секторе, как хлеб, или отказаться полностью от сертификации, или по крайней мере попробовать в двух-трех пилотных регионах отказаться от сертификации. Если однажды производство принято, рецептура известна, давайте дадим возможность потребителям оценивать, вкусный хлеб или невкусный. У нас есть ощущение, что нас поддержит в этом отношении и Роспотребнадзор. Поэтому просим очень президиум Госсовета откликнуться на эту тему.

Мы невольно возвращаемся к результатам Госсовета 2001 года. Многие решения правильные были, справедливые. Но воз и ныне там в отношении сложностей бухгалтерского учета. Не решен этот вопрос, хотя много раз записывалось. Сейчас мы очень обеспокоены. Мы вчера с Сергеем Дмитриевичем Шаталовым этот вопрос обсуждали, немножко поспорили. Готовится новый закон о бухучете, и если сейчас те, кто работает по упрощенной системе налогообложения, не должны сдавать бухучет, то по новому закону они должны будут его сдавать. Сергей Дмитриевич не соглашается, но я убежден, ведь мы сделали три экспертизы. И более того, индивидуальные предприниматели теперь будут сдавать бухучет. Это сложнейшая отчетность. Это дополнительные люди. Как будут ухитряться индивидуальные предприниматели и работу делать свою, и еще продолжать сдавать эти отчеты? Принципиальнейший вопрос для нас. И в этом тоже есть тень сомнения предпринимателей, которые задумываются о будущем.

Это действительно здорово, большое завоевание, что мы вошли во многие советы, комиссии и работаем бок о бок с государственными служащими по нашим актуальным вопросам. Комиссия по административной реформе – для нас ключевое, пожалуй, место, где мы находим ответы на свои вопросы. Но вот незадача: многие вопросы просто не решаются, выйдя из комиссии по административной реформе. Спасибо, Олег Петрович  [Королев], за позицию по АЗС. Действительно, это доходит до абсурда. Детальнейшим образом комиссия проанализировала ненужность лицензирования и необходимость вывода АЗС из поля опасных производственных объектов. Нет, все-таки заставляет регистрировать Роспотребнадзор эти объекты как опасные производственные. По сути, на эти объекты нельзя вообще никого пускать, если считать, они имеют ограничения. Но это саботаж, и, несмотря на письмо Сергея Евгеньевича Нарышкина [руководитель Аппарата Правительства России, заместитель Председателя Правительства РФ], просто-напросто не решаются вопросы.

То же самое относится к ранее принятым решениям по контрольно-кассовой технике, по избыточной функции ведения реестра по селекционным достижениям. По МВД большое спасибо за позицию. Смеются представители Роспотребнадзора: милиционеры составляют до семидесяти процентов актов, дублируя их функции, – и все идет в корзину. То же самое касается и пожарников.

Было много поручений по документации и по отходам, а воз и ныне там (я имею в виду борьбу с отходами). Сложнейшие тома ПДК [предельно допустимая концентрация] мы сдаем со всех объектов, и они никому не нужны. Опять-таки кого-то кормим – структуры, которые за нас это делают.

Вообще у предпринимателя складывается такое впечатление, что наш корабль экономического развития России набирает обороты, но к нему прицепляется такое количество полипов, и рыб-прилипал, и ракушек, что просто тормозится движение, которое, по сути, правильно заложено.

Нас часто спрашивают журналисты: «А что все-таки будет, если меры, которые заложены в этом решении, будут осуществлены?» Мы считаем, прежде всего – рост числа малых предприятий, это значит конкуренция, это значит забота, большая забота о наемных работниках, которые приходят на предприятия, и, конечно же, будет появляться больше средств на безопасность труда и больше возможностей решения социальных вопросов. Это аксиома, это совершенно очевидно.

В заключение хочу сказать, что начинает работу комиссия, и мы очень благодарны за принятие решения о комиссии по малому бизнесу, которую Александр Дмитриевич Жуков [заместитель Председателя Правительства РФ] возглавил. Мы хотели бы, чтобы комиссия занималась не только барьерами, но и перспективами развития, в том числе, Дмитрий Анатольевич, о чем Вы сказали, – развитием промышленного малого бизнеса. Я передал сейчас Сергею Семеновичу [Собянин, руководитель Администрации Президента], надеюсь, что у Вас будет возможность посмотреть наши исследования. Как раз они и дают ответы на те вопросы, каким образом можно строить кластерную политику и вовлекать малый бизнес в эти технологические цепочки.

Спасибо большое.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Сергей Ренатович. Единственное, чего не услышал: Вы как относитесь к тому, чтобы вообще запретить заход проверяющих структур на предприятия малого бизнеса?

С.БОРИСОВ: Здесь вопрос настолько риторический, что, конечно же, мы счастливы будем, Дмитрий Анатольевич, если это случится. Мы просто боимся, что этого не случится.

Д.МЕДВЕДЕВ: Боитесь сказать об этом вслух, иными словами. Не спугнуть бы.

С.БОРИСОВ: Мы стучим по деревяшке больше, чем произносим вслух.

Д.МЕДВЕДЕВ: Ладно, спасибо.

Владимир Владимирович [Якушев, губернатор Тюменской области], Вы просили слово.

В.ЯКУШЕВ: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Уважаемые члены президиума Государственного совета!

В раздаточном материале представлена информация о развитии малого предпринимательства в Тюменской области. Я думаю, что все с ней имели возможность ознакомиться. Если возникнут какие-то вопросы, я готов на них ответить. Был также оформлен стенд на выставке.

А сейчас я бы хотел сосредоточиться на конкретных предложениях, которые, на наш взгляд, могут способствовать развитию малого предпринимательства.

В докладе было много сказано о государственном контроле за деятельностью субъектов малого и среднего предпринимательства. Мы считаем, что законодательство вполне адекватно регулирует проведение проверок органами государственного контроля и надзора. Однако анализ правоприменительной практики показывает, что при этом сохраняется высокая доля субъективного фактора.

В качестве механизма, защищающего малое и среднее предпринимательство, мы предлагаем использовать опыт других стран. При проведении проверок может привлекаться представитель общественной организации – торгово-промышленные палаты, отраслевые ассоциации, союзы работодателей, отраслевые союзы, – который вместе с субъектом малого предпринимательства подписывает акт проверки. В случае несогласия с выявленными нарушениями либо наличием претензий к порядку проведения проверки представитель фиксирует особое мнение, в котором мотивированно излагает имеющиеся претензии.

Данные предложения возможно рассмотреть в рамках статьи седьмой Федерального закона «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля».

Следует обратить внимание и на ситуацию, когда существующие ведомственные акты не всегда своевременно приводятся в соответствие с изменившимся федеральным законодательством (об этом сегодня говорилось) либо их нормы вводят дополнительные требования для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении тех или иных видов деятельности.

Приведу лишь один пример. Так, например, приказом Госстроя России, которым утверждены правила создания, охраны и содержания зеленых насаждений в городах Российской Федерации, в пункте 2.6.14 закреплена норма: «Работы по погрузке и разгрузке зеленых насаждений с комами должны выполнять специально подготовленные рабочие-такелажники или садовые рабочие, прошедшие подготовку по технике безопасности и имеющие специальные разрешения на такого рода работы». Я думаю, что подобные примеры не единичны.

В связи с этим представляется целесообразным поручить Минюсту России провести экспертизу ведомственных, а также региональных и муниципальных нормативных актов на предмет наличия в них норм, усложняющих деятельность субъектов малого и среднего предпринимательства. Данная работа тем более актуальна в настоящий момент, когда ведется разработка административных регламентов в министерствах, ведомствах, на региональном и местном уровне.

Хотелось бы внести ряд предложений по вопросу налогообложения малого и среднего бизнеса. На наш взгляд, эффективным механизмом стимулирования деятельности является упрощенная система налогообложения, и об этом тоже сегодня говорилось. Однако порог, до которого она действует, на сегодня не является оптимальным. Мы считаем, что с двадцати миллионов рублей его можно поднять до ста. Почему именно сто миллионов? Выручка предприятий – это количество работающих, умноженное на выработку на одного работающего в рублях. Федеральным законом «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» определена максимальная численность для малых предприятий до ста человек. Выручка на одного работающего на малых предприятиях в Тюменской области и в других регионах, как было озвучено в докладе, колеблется от трехсот тысяч до четырех миллионов рублей в год, но в среднем составляет порядка одного миллиона. Таким образом, исходя из средних показателей, максимальная годовая выручка малого предприятия может составить сто миллионов рублей. Установление такого предела для упрощенной системы налогообложения будет стимулировать рост производительности труда.

Для реализации этого предложения предлагаем в пункте 4 статьи 346.13 Налогового кодекса слова «превысили двадцать миллионов рублей» заменить на «превысили сто миллионов рублей». Соответственно, в пункте 2 статьи 346.12 слова «не превысили пятнадцать миллионов рублей» заменить на «не превысили семьдесят пять миллионов рублей».

Считаю важным поддержку малых и средних предприятий, осуществляющих деятельность в области исследований и разработок. В настоящее время мы активно работаем над созданием технопарка и уже привлекаем малые инновационные компании. Формируя перечень резидентов технопарка, просчитывая финансовую эффективность этих предприятий, пришли к выводу о необходимости введения льгот для малых и средних предприятий, осуществляющих деятельность в области исследований и разработок, а это предприятия, которые относятся у нас к семьдесят третьему коду «Общероссийского классификатора видов экономической деятельности льготного налогообложения».

Представляется целесообразным внести льготу даже по уплате налога на прибыль (и даже по упрощенной системе налогообложения) именно для этих предприятий. В первые два года работы полностью освободить от уплаты указанных налогов, а в третий и четвертый год установить в размере соответственно двадцать пять и пятьдесят процентов от установленной ставки налога. Внести соответствующие изменения в главу 25 «Налог на прибыль организаций», в главу 26.2 Налогового кодекса «Упрощенная система налогообложения».

Не могу не сказать об очень актуальной проблеме, с которой сталкиваются практически каждый день, и сегодня об этом говорилось представителями всех уровней бизнеса – и малого, и среднего, и крупного. Это вопрос оплаты за подключение к сетям инженерно-технического обеспечения, что является одним из источников финансирования реализации инвестиционных программ организации коммунального комплекса. Налоговый кодекс Российской Федерации учитывает эти платежи при определении налоговой базы по налогу на прибыль. Как следствие, уплачиваемая сумма налога на прибыль в размере двадцать четыре процента включается в расчет стоимости инвестиционной программы и, соответственно, в величину платы за подключение. Предлагается доходы в виде платы за подключение и надбавки к тарифам не учитывать при определении налоговой базы по указанному налогу. Это позволит либо снизить размер платы за подключение и надбавки к тарифам, либо увеличить объем запланированных мероприятий инвестиционной программы на сумму уплачиваемого налога.

Назову еще один вопрос, который косвенным образом влияет на развитие малого предпринимательства, но вместе с тем позволяет органам государственной власти и местного самоуправления более адекватно оценивать ситуацию, способствуя принятию своевременных управленческих решений. Речь идет о ведении статистического учета субъектов малого предпринимательства. Необходимо органам статистики вести учет по типам: малые предприятия, микропредприятия, средние предприятия. При этом заслуживает внимания введение форм учета инновационной деятельности с распространением и на малое предпринимательство.

И еще, мы знаем, что при Правительстве Российской Федерации создан Совет по малому предпринимательству, который возглавил Александр Дмитриевич [Жуков]. Нам кажется, что при реализации национальных проектов такая система себя оправдала, когда данные общественные советы имели выстроенную вертикаль, начиная от Правительства Российской Федерации, и заканчивались на муниципальном уровне.

Я думаю, что создание данного совета должно также продолжиться созданием таких же общественных советов на уровне субъектов Российской Федерации. Также должен осуществляться общественный контроль. В результате, я думаю, что в ближайшее время мы получим достаточно хорошие результаты, потому что оценка результатов национальных проектов показала, что при увеличении финансирования таких серьезных направлений, как образование, здравоохранение, АПК, жилищное строительство, только на десять процентов объединение других ресурсов, в том числе и административных, дало достаточно серьезные положительные результаты в целом по Российской Федерации.

И еще две темы, которые в принципе были озвучены и нашими предпринимателями. Но тем не менее я думаю, что от их имени озвучу, дабы это попало в перечень поручений (или не попало). Предусмотреть законодательную возможность для малых предприятий рассрочки таможенных платежей при покупке технологического оборудования иностранного производства.

И второй вопрос, который также озвучивали наши предприниматели. Малые предприятия, работающие в условиях упрощенной системы налогообложения, сталкиваются с проблемой выстраивания деловых отношений с предприятиями, имеющими традиционную систему налогообложения. Речь идет о формировании НДС у последних, когда они работают с малыми предприятиями, у которых НДС не взимается. Подчас, даже если цена и качество продукта малого предприятия конкурентные, топ-менеджеры крупных компаний практически не рассматривают эти предложения, мотивируя наличием упрощенной системы налогообложения, когда у продавца малого предприятия НДС не образуется, а у покупателя (другое юридическое лицо с традиционной системой налогообложения) возникают расходы по НДС с продукцией, закупленной у малого предприятия. Эта проблема складывается внутри бизнес-сообщества. Такое положение вещей заставляет малое предприятие в ущерб себе переходить на традиционную систему налогообложения с целью сохранения и расширения круга потенциальных покупателей.

Для регулирования этого вопроса необходимо, на наш взгляд, найти вариант, при котором предприятия, исчисляющие и уплачивающие НДС, рассчитывали бы его за минусом расчетного объема НДС на сумму приобретенной продукции от малого предприятия, работающего в условиях упрощенной системы налогообложения.

При этом совершенно очевидно, что возникают выпадающие доходы бюджета. Мы считаем, что на них можно согласиться, так как развитие малого предпринимательства в сегодняшних условиях нуждается в преференциях государства.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Владимир Владимирович. Я потом еще кое-что, естественно, откомментирую.

Здесь есть еще ряд обращений о выступлениях. Коллеги, я готов соответствующие слова предоставить, единственное – просил бы максимально компактно.

Пожалуйста, Дмитрий Вадимович Зеленин [губернатор Тверской области].

Д.ЗЕЛЕНИН: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Максимально коротко.

Прежде всего, я хочу сказать, что запрет на вход в предприятие проверяющих органов будет очень действенной мерой. Конечно, поводом и причиной для того, чтобы организовать внеплановую проверку, может быть только причинение ущерба соответствующим гражданам, юридическим лицам или государству. И этот ущерб должен быть обозначен и зарегистрирован соответствующими третьими лицами.

Предложения. Кроме преодоления административных барьеров не менее важным вопросом является недобросовестная конкуренция среди субъектов малого и среднего бизнеса. Зачастую в некоторых отраслях легче вести хозяйственную деятельность без государственной регистрации, чем зарегистрироваться и подвергнуться большим штрафам, потому что штрафы для юридических лиц достигают пятидесяти тысяч рублей, а штраф за незаконную предпринимательскую деятельность составляет две с половиной тысячи рублей. Поэтому речь идет о возможной соразмерной ответственности как физических лиц, ведущих незаконную предпринимательскую деятельность, так и законных предпринимателей.

Второй момент – понятие приобретательной давности. Сейчас оно в Российской Федерации действует на срок пятнадцать лет, то есть, если малое предприятие или индивидуальный предприниматель владеет каким-то незарегистрированным имуществом, недвижимым имуществом, в течение пятнадцати лет, оно может его приобретать. Речь идет о том, чтобы сократить этот срок до пяти лет. Это прежде всего касается сельского хозяйства. В преддверии совещания мы провели опрос: из шестисот эффективно действующих крестьянских хозяйств сто восемьдесят пользуются подобным имуществом. И включить в это имущество еще и землю было бы крайне необходимым.

По земельным отношениям в сельском хозяйстве. Не секрет, что в последнее время земельные участки покупаются в том числе, а может быть даже прежде всего, для спекуляций. Поэтому малый предприниматель или фермер не может выкупить эту землю по, скажем так, рыночной цене, по якобы рыночной цене. Прежде всего, эта земля не обрабатывается. Поэтому два предложения: разрешить малому предпринимательству выкуп таких земель по кадастровой цене либо включить дополнительные налоги для тех сельскохозяйственных земель, которые не обрабатываются и на них не производится продукция. Здесь контроль за вот этим – обрабатывается земля или не обрабатывается – я считал бы целесообразным возложить на местное самоуправление, которое находится на землях, ведь зачастую именно сельское поселение видит, каким образом им включить в хозяйственный оборот невозделываемые земли.

Следующий момент. С 1 января 2008 года у нас исчезло в законодательстве, в Бюджетном кодексе понятие гранта. Тем не менее порядка пятнадцати, даже больше, миллионов рублей грантов мы в прошлом году выдали только по сельскому хозяйству малым предприятиям и кооперативам для развития их деятельности. Считаю, что грантовая поддержка крайне необходима для того, чтобы развивать такие формы хозяйствования. Кроме того, развивать и саморегулируемые организации, которые в наших регионах пока еще малы числом. Их надо воспитывать, учить, создавать. Без такой поддержки от бюджета они долго сами будут создаваться. Поэтому поддерживаю инициативу нескольких субъектов Российской Федерации, в том числе и Ханты-Мансийского округа, которые выступили с предложением вернуть систему грантовой поддержки в Бюджетный кодекс.

Следующий очень важный вопрос, касающийся тоже сельских товаропроизводителей, и прежде всего крестьянских хозяйств. Решение кредиторов о банкротстве сельхозпредприятия имеет очень большие социальные последствия для сельских поселений, в которых даже эти малые формы хозяйствования являются основным налогоплательщиком и субъектом, обеспечивающим занятость населения. Поэтому внесудебная процедура, которая широко распространена и в Германии, и в Австрии, и во Франции, в Японии, должна быть тоже расширена, на мой взгляд, на сельские поселения и на такие малые предприятия, где предусмотреть участие местного самоуправления в принятии решения совета кредиторов, наделив их, может быть, правом вето.

И еще одно предложение, последнее. Мы активно движемся к вступлению в ВТО, и наши предприниматели будут конкурировать с иностранными предпринимателями на своей территории. Существует так называемая «зеленая корзина», по которой могут и осуществляться меры государственной поддержки. Это в первую очередь касается областей, в которых очень широко может быть распространено, и уже распространено, малое предпринимательство: научные исследования, подготовка кадров, информационно-консультационное обслуживание, продовольственные резервы, ветеринария, фитосанитарный контроль и так далее. Сейчас действуют пилотные программы в нескольких субъектах Российской Федерации. Я предложил бы расширить на все субъекты Российской Федерации подобную программу и подготовить наше малое предпринимательство к вступлению России в ВТО в массовом, что ли, характере.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Дмитрий Вадимович.

Пожалуйста, Сергей Герасимович [Митин, губернатор Новгородской области].

С.МИТИН: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Уважаемые коллеги!

Я хочу сделать конкретное предложение. У меня в руках проект нормативов образования отходов и лимитов. Такой документ – такой фолиант – в соответствии с Федеральным законом «Об отходах производства и потребления» должны разрабатывать любые предприятия – и Магнитогорский металлургический комбинат, и компании из пяти-шести человек. При этом за него надо деньги заплатить достаточно большие, согласовать его с санитарно-эпидемиологической станцией (потому что здесь и норматив отходов, паспорт отходов, лимит), получить лицензию на их транспортировку, если они опасные. Открываю паспорт отходов: «Опасные отходы – отходы упаковочного картона не загрязненные». Для того, чтобы манипулировать с ними, надо получить лицензию. Итого мы сосчитали, что торговый ларек, который имеет пять-шесть человек, должен заплатить от ста до ста тридцати тысяч рублей, чтобы получить такой документ и работать.

Конкретное предложение.

РЕПЛИКА: А кто его сделал?

С.МИТИН: Этот документ сделал проектный институт экологического проектирования.

Д.МЕДВЕДЕВ: А кому сто тридцать тысяч рублей надо заплатить?

С.МИТИН: А здесь так: норматив разработан на каждый вид отходов – две-три тысячи рублей, потом с СЭС согласование...

Д.МЕДВЕДЕВ: Кто получатель-то этих денег?

С.МИТИН: Здесь несколько субъектов, здесь разные.

С.СОБЯНИН: Какой федеральный орган?

Д.МЕДВЕДЕВ: Орган-то какой там?

С.МИТИН: Здесь федерального органа и нет, здесь идут коммерческие структуры, которые его разрабатывают.

Д.МЕДВЕДЕВ: То есть это коммерческие структуры, которые уполномочены федеральным органом.

С.МИТИН: И не всегда так. Может разработать и сам предприниматель, но я хотел бы сказать, что компания из пяти-шести человек его просто разработать не сможет.

Д.МЕДВЕДЕВ: Но это чьи кормушки-то, Сергей Герасимович? Ростехнадзора или кого?

С.МИТИН: Ростехнадзор только согласовывает уже окончание этого документа.

Д.МЕДВЕДЕВ: Кто благословил создание такого рода документов?

С.МИТИН: Я думаю, что это благословило Министерство природных ресурсов, выпустив Закон «Об отходах производства и потребления» и ряд инструкций, которые обязывают такие документы делать.

И есть конкретное предложение – такие нормативы для малого бизнеса утверждать на федеральном уровне, потому что отходы эти носят характер достаточно популярный для всех, и ничего здесь страшного нет. А уже сам предприниматель выберет – или ему разрабатывать, идти на эти муки, потому что это, конечно, делать надо, но делать это надо совершенно упрощенно. Или он идет по этим коммерческим структурам. Такое предложение достаточно сегодня эффективно, потому что небольшие компании обратились с таким предложением.

И второе очень важное сообщение, которое хотелось бы сказать. Дмитрий Анатольевич, Вы уже его озвучили. В области двадцать пять процентов трудоспособного населения работает в малом бизнесе. Что радует? Энергетиков сегодня критиковали, статистика достаточно затруднена, но энергетики подсказали нам: рост за прошлый год потребления в малом бизнесе, электропотребления, это просто считается – до 750 киловатт, двадцать три процента, двадцать семь процентов за первые два месяца. Бизнес идет, растет, и, откровенно говоря, очень ждут сегодня (а это огромное количество людей) реальных предложений.

И Ваше предложение, конечно, о запрете входа контролирующих организаций будет носить радикальный характер. Если мы хотим сделать, чтобы у нас из семнадцати процентов стало тридцать четыре, то только такими мерами и надо действовать.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Сергей Герасимович.

Юрий Васильевич Неелов [губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа] хотел минутку – сказать что-то.

Ю.НЕЕЛОВ: Дмитрий Анатольевич, мне понравилось Ваше предложение, чтобы запретить даже по жалобам приходить на предприятия малого и среднего бизнеса. Но мы понимаем, что это процесс долгий. Пока от ведомств и министерств не будет приказов, они как ходили, так и будут ходить. Поэтому мы просим: дайте нам, губернаторам, поручение и поддержите. Я не знаю, как коллеги, а я у себя в регионе порядок наведу. Тогда решение Госсовета будет с сегодняшнего дня действовать.

Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошая идея, так и поступим. Жалко, что раньше нам это в голову не пришло. Простые вещи, в конце концов.

Спасибо.

Таймураз Дзамбекович [Мамсуров, глава Республики Северная Осетия – Алания], пожалуйста, Вы тоже хотели несколько слов сказать.

Т.МАМСУРОВ: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Я хотел бы отреагировать всего на два положения доклада. На первый взгляд они могут показаться не столь важными, но именно их важность я хотел бы подчеркнуть.

Во-первых, хочу поддержать всех тех, кто оценил работу рабочей группы как добросовестную. Со всеми положениями и выводами следует согласиться, на мой взгляд. Но именно на две вещи, которые я не считаю мелочами, в докладе я хочу обратить внимание.

Первое. В докладе сказано, я цитирую: «Значительное количество рабочих мест в малом предпринимательстве не отражается в системе статистического учета, это наемные рабочие, занятые у индивидуальных предпринимателей...», и так далее. Это цитата из доклада.

Здесь есть как раз то, о чем Вы говорили, – негативное социальное звучание, потому что никто из нас в неведении не находится. Именно на таких предприятиях, на которых мы не учитывали статистику (а значит, они выпадают из нашего оборота), с людьми поступают как с рабами: никто не платит ни отпускных, ни больничных, ни декретных – ничего. Их принимают и с ними расстаются. И все, что предусмотрено законодательством с точки зрения социальных гарантий, там, как правило, не действует, разве что если это не очень совестливый работодатель.

И в другом месте в докладе говорится: «Официальные статистические данные о вкладе малого предпринимательства в валовый внутренний продукт не формируются с 2006 года, есть только оценки экспертов». Это тоже зафиксировано в докладе.

Таким образом, надо считать, что мы оперируем или неточными данными, или данными, которые нам дает не статистика, а эксперты. И если мы так поступаем, то вероятность принятия неверного решения увеличивается. При всем уважении к экспертам и к их методикам, я считаю, что необходимо все-таки добиться, чтобы статистика снабжала нас, учитывая тот уровень значения, который мы придаем малому бизнесу, чтобы статистика снабжала всех тех, кто будет принимать решение, все-таки точными данными, чтобы снизить вероятность неточных и неправильных решений.

И второе. В докладе восемь неотложных задач поставлено, которые, конечно, надо решать. Каждая из этих задач, мы знаем, сама по себе сложная, многогранная, обсуждение это подтверждает, потребует работы большой. И меры, предлагаемые рабочей группой, мне представляются адекватными.

Вместе с тем я хотел бы обратить внимание на ту часть доклада, скорее всего, перед лицом очень резонансных вещей, таких как административные барьеры и так далее. Но тем не менее в докладе говорится о том, что надо поддерживать и общественные организации предпринимателей. Здесь я прошу Сергея Ренатовича [Борисов] и Бориса Юрьевича [Титов, член комиссии Общественной палаты РФ по экономическому развитию и поддержке предпринимательства] меня понять правильно.

Я не уверен, что мы поступаем правильно и корректно, когда утверждаем в докладе, что в целом система общественного предпринимательства и защиты интересов малых предпринимателей создана в стране. Мне кажется, мы или забегаем вперед, или утверждаем неточность.

Достаточно сказать, что сама рабочая группа также в докладе нам говорит, перечисляя такие организации, как «Опора России», Торгово-промышленная палата, Российский союз промышленников и предпринимателей, АККОР, «Деловая Россия», что участие самих предпринимателей в общественной деятельности можно оценить как недостаточное, а в отраслевых ассоциациях участвует их не более семнадцати процентов.

Конечно, кажется, что очень хорошо, что мы предельно четко и откровенно называем препятствия и барьеры, которые воздвигаются перед бизнесом. И надо полагать, что никакие усилия, направленные на разрушение этих барьеров, не могут считаться чрезмерными. И я полностью поддерживаю предложение, Дмитрий Анатольевич, о том, что вряд ли можно будет считать чрезмерными такие решения, как полный запрет этих заходов в малые предприятия. Есть более цивилизованные методы. И, мне кажется, без оглядки можно принимать это решение, как бы оно потом шумно ни оценивалось теми, кого в предынфарктное состояние действительно можно ввести.

И тем не менее я возвращаюсь к тому, о чем говорил, когда цитировал доклад. Ситуация действительно за последнее время улучшилась. Не так все перманентно ухудшалось, а в последние несколько лет мы видим, что – и бизнес сам это оценивает – что-то улучшается, и надо закреплять эти тенденции, скорее всего, мы об этом говорим.

Но в этой борьбе они в одиночку воевали за то, чтобы все-таки улучшить ситуацию, хотя власть старалась помочь, и сформирован целый слой этих людей. Если их характеризовать, то мы видим, что, как правило, это сильные люди, потому что они прошли через все барьеры, они смогли открыть дело, зарегистрироваться, взять кредит, сертификат, лицензию, выдерживают перманентные проверки, ревизию. Это очень прочные люди и их очень много. Если иметь эту планку, которую мы поднимаем, до 2020 года, то их количество будет увеличиваться. И мне кажется, никакого диссонанса здесь не должно быть в восприятии.

Я думаю, что когда мы говорим о нарождающемся гражданском обществе, то, может быть, оно значительно укрепится, если мы создадим условия для объединения таких людей. Пока, скорее всего в результате этой борьбы в одиночку, они все-таки индивидуалисты, они считают себя бойцами – сами будем бороться.

Я слышу реакцию и об этом говорю, чтобы дополнить предложения рабочей группы в части взаимодействия с общественными организациями, которые выражают интересы малого бизнеса, положениями, которые бы стимулировали их создание внизу, на местах, может быть по региональному принципу, отраслевому, по другим интересам, которые их объединяют.

Каждый раз мы боимся этого, но каждый раз следуем этим законам Паркинсона. Самое страшное, что здесь может произойти, если мы создадим вертикальную жесткую структуру в этой общественной организации – и опять их станет всего семнадцать процентов. Я думаю, можно законодательно убедить их в том, что родимые пятна и остаточная деформация с восприятием усилий власти не должны их отпугивать от нас и оставлять в одиночестве. Главная цель – удержаться вот этой вертикали. Это два предложения.

И одна просьба, если можно. Она тоже, может быть, выпадает на первый взгляд, но я помню Ваше поручение, Дмитрий Анатольевич, когда докладывал на Экономическом форуме о малой энергетике, которую разворачиваем мы и другие территории. Пока Ваше поручение изучал, такая просьба.

Есть федеральный закон об энергетике. В его развитие просьба дать поручение Правительству принять постановление о механизмах стимулирования и господдержки развития возобновляемых источников энергетики, потому что они тоже в принципе все малые – это ветряки на малых реках. Но, допустим, только в нашей республике совместно с ГидроУКК и группой компаний «Меркурий», если мы реализуем эти проекты, то от шестнадцати до восьмидесяти процентов потребностей республики мы будем производить за счет богом данных нам возобновляемых ресурсов.

Спасибо большое.

Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо, Таймураз Дзамбекович.

У меня есть предложение. У нас есть еще несколько коллег, которые хотели бы выступить. Я сейчас попрошу выступить Бориса Юрьевича Титова как представителя еще одной общественной организации, а потом я бы хотел, чтобы несколько слов сказали представители ряда ведомств, которые здесь присутствуют. И на этом будем тогда потихонечку завершать. Ну, если еще Шолбан Валерьевич [Кара-оол, председатель правительства Республики Тыва] слово скажет. Дадим тогда тоже слово.

Пожалуйста, Борис Юрьевич.

Б.ТИТОВ: Спасибо большое, Дмитрий Анатольевич.

Я не могу не начать с того, чтобы не среагировать на слова Таймураза Дзамбековича. Ключевое слово в развитии предпринимательских организаций – это функции. Если мы действительно дадим им больше функций, особенно через систему саморегулирования, которая сегодня развивается, тогда будет смысл создания и действия этих организаций. Это будут не просто декларации, а конкретные функции. И тогда они будут развиваться и на федеральном, и на региональном, и на муниципальном уровне.

Я хотел бы два слова сказать буквально о тех проблемах, которые возникают во взаимодействии разного рода бизнеса – малого и всего остального. И, конечно, главная проблема здесь – это то, о чем сказал Владимир Владимирович Якушев, это та проблема НДС, которая стыковочная НДС между малым и средним бизнесом.

Как Вы сказали, Дмитрий Анатольевич, сегодня одна из самых важнейших задач – это аутсорсинг. Только аутсорсинг сегодня может решить проблему отраслевой структуры нашего бизнеса, малого бизнеса. Только эта задача развития контактов крупного, среднего и малого бизнеса может действительно способствовать развитию инновационного производственного малого бизнеса.

Сегодня мы не только не стимулируем аутсорсинг, который необходимо стимулировать. Мы его дестимулируем. Сегодня нашим предприятиям выгоднее работать с теми предприятиями, которые работают на НДС, на той системе, которая предусматривает уплату НДС. Потому что малые предприятия, которые не уплачивают НДС, продавая свою продукцию или услуги крупным компаниям, по существу, этот НДС не может быть возмещен крупными компаниями. Крупные компании платят опять, малые предприятия освобождены, а крупные компании за них, по существу, платят этот НДС. Поэтому эта проблема становится очень важной с точки зрения дальнейшего развития.

Другая проблема – это проблема использования ЕНВД крупными компаниями, потому что совершенно правильно в докладе рабочей группы было сказано, что налоги для малого бизнеса должны быть для малого бизнеса. К сожалению, ЕНВД сегодня используется крупными холдингами, прежде всего это сетевые торговые компании, когда в их состав входит много малых торговых точек и каждая торговая точка использует льготные налоговые режимы.

И это создает неправильную конкуренцию, неравную конкуренцию с другими отраслями, прежде всего с производственными отраслями в России. И кроме этого создает неправильные внутренние отношения между малыми торговыми компаниями и крупными торговыми компаниями. Поэтому мы бы здесь просили, чтобы было принято специальное решение о том, что ЕНВД и другие льготные налоговые режимы могут применяться только для малого бизнеса.

И последнее. Ваше предложение о том, чтобы все проверки сегодня были отменены, мы целиком поддерживаем. Это действительно прорывной момент, мы ждали такого прорывного момента, потому что его вытягивание какими-то отдельными решениями, малыми решениями, наверное, сегодня не привело бы к необходимому результату. Сегодня нужны крупные, очень важные шаги. Единственное, какая проблема для нас возникает, знаете, это закон сохранения энергии и ресурсов. Поэтому сегодня не будет ли компенсироваться все за счет того, что перетечет к более крупному бизнесу? Но здесь мы тоже хотели бы сделать несколько предложений.

Д.МЕДВЕДЕВ: Крупному-то бизнесу с этим проще справиться.

Б.ТИТОВ: Это да. Конечно.

Д.МЕДВЕДЕВ: Уже более справедливо будет.

Б.ТИТОВ: Но тем не менее эти крупные предприятия тоже очень страдают от тех сегодня. Вы знаете, что у малых предприятий меньше оборудования, меньше основных средств, поэтому там меньше как бы возможностей придирки. Когда это среднее предприятие, производственное предприятие, то, конечно, есть где разгуляться проверкам.

Так вот, мы там предлагаем, может быть, использовать опыт наших соседей, друзей, например опыт Казахстана, который ввел такую систему, когда все проверки регистрируются, причем в заявительном порядке, не в разъяснительном, а в заявительном порядке регистрируются в прокуратуре. Это даст возможность, во-первых, чтобы они десять раз подумали, прежде чем идти на эту проверку и реализовывать, а второе, чтобы просто у нас был учет всех проверок. Мы сегодня не знаем, сколько проверок проводится.

Д.МЕДВЕДЕВ: Коллеги-то что подсказывают – и сейчас все регистрируют. Достаточно написать какую-нибудь кривую жалобу, что приходите, посмотрите, пожалуйста. Все это зарегистрируют, все по-честному будет: что обратилась гражданка такая-то с тем, что из соответствующего малого предприятия ночью раздаются какие-то звуки. И придут, и будут по полной программе мучить. Так что регистрация, к сожалению, не работает, у нас не работает. У наших уважаемых коллег, как Вы сказали, может быть, работает, но мы пока до такого уровня не добрались.

Спасибо большое, Борис Юрьевич.

Шолбан Валерьевич, два слова Вы хотели сказать.

Ш. КАРА-ООЛ: Спасибо большое, Дмитрий Анатольевич.

На самом деле, конечно, я очень рад, что это обсуждение у нас идет. Дмитрий Анатольевич, Вы знаете о проблемах Тувы. При всех наших потенциальных возможностях, к великому сожалению, наш регион является высокодотационным. И недавно обсуждение Правительства Российской Федерации прошло, почему такая ситуация у нас сохраняется. На мой взгляд, вот эти системные вещи – например, отсутствие энергоресурсов, уж не говоря о каких-то административных барьерах в этом вопросе.

И второе, конечно же, я бы хотел на этом заострить внимание? не приходится говорить об «одном окне» или о каких-то системах преференций со стороны государства, когда фактически оптимизация численности налоговых служб у нас была проведена без учета специфики региона. К великому сожалению, у нас, допустим, в Туве, у нас совершенно реформа налоговых органов была проведена без учета отдаленности и труднодоступности населенных пунктов. И тому или иному предпринимателю, захотевшему начать свое дело, приходится 500 километров преодолевать только для того, чтобы получить некую бумагу от налоговой службы. Это ненормально.

Поэтому в этом отношении я очень бы просил по возможности оценить обстановку вокруг реформирования налоговых служб и в республике. Я говорю о том, что из одного района приходится ехать только за одной бумагой 500 километров, уж не говоря про то, что это является административным барьером в начале деятельности бизнеса и так далее.

Также хочу обозначить – здорово, что у нас обсуждение вопроса по энергетике произошло. И на сегодняшний день я полностью согласен с таким утверждением, что мы вкладываем свои частные деньги, допустим, предпринимателей, в капитализацию РАО ЕЭС, когда по большому счету, она не собирается вкладываться в свое предприятие, в свои сети.

Поэтому большое спасибо за обсуждаемый вопрос. Инициирование предприимчивости – это и есть возможность установления самодостаточности региона.

Спасибо.

Д.МЕДВЕДЕВ: Мы вкладываемся в капитал РАО ЕЭС, а РАО ЕЭС в ближайшие месяцы прекратит свое существование. Это Вы хотите сказать? Куда мы вкладываемся, да?

Ряд вопросов, который звучал, естественно, наиболее таких сложных, требующих сбалансированной позиции государства, касается налоговых режимов. Я обращу внимание на несколько из них, из прозвучавших.

Новый закон о бухучете, как это было сказано Сергеем Ренатовичем Борисовым, возрождает специальные требования в отношении малых предприятий. Хотел бы услышать, так это или нет.

Кроме того, здесь поднимался ряд вопросов. Владимир Владимирович Якушев выступал, некоторые другие коллеги, в частности, по стыковке налоговых режимов в части, касающейся тех, кто НДС не платит, кто находится на упрощенной схеме, и тех, кто платит. И такого рода разные налоговые режимы создают сложности для малых предприятий.

Действительно, вчера во время посещения нескольких из этих предприятий звучали об этом вопросы, но и некоторые другие моменты здесь по налоговым делам поднимались.

Пожалуйста, я хотел бы, чтобы их прокомментировал Сергей Дмитриевич Шаталов. Пожалуйста.

С.ШАТАЛОВ: Спасибо, Дмитрий Анатольевич.

Я хотел сказать, что Эльвира Сахипзадовна уже говорила о том, что у нас есть целый набор предложений, касающихся корректировки в налоговой политике в ближайшей перспективе, и это согласованные предложения. Они касаются как вопросов использования патентов, значительно более широкие возможности для распространения этого метода, улучшения и упрощения упрощенной системы налогообложения.

Мы совершенно согласны с тем, что сейчас сказал Борис Юрьевич о том, что нужно вводить ограничения для того, чтобы добиваться равной конкуренции в отношении применения единого налога на вмененный доход, потому что изначально эти режимы, конечно, задумывались как режимы для малого бизнеса.

Теперь то, что касается вопросов, прозвучавших здесь. Они тоже обсуждаются, конечно же, уже не первый раз, не первый год. Начну со сложностей бухгалтерского учета – то, что Сергей Ренатович сказал.

У нас сегодня малый бизнес в принципе свободен в том, чтобы ввести упрощенную систему учета. По большому счету это амбарная книга – доходы и расходы. Мы не собираемся менять эту систему. И мы не видим никаких рисков и опасностей в том проекте закона о бухгалтерском учете, который сейчас готовится. Мы обсуждали вчера с Сергеем Ренатовичем эту проблему, и я его пригласил показать мне те опасения, для того чтобы проанализировать их вместе. Я надеюсь, что мы просто убедим, что его эксперты читают этот законопроект неточно.

Сегодня ограничения и требования вести полноценный бухгалтерский учет даже в том случае, если речь идет о малом бизнесе, распространяются только на акционерные общества, но это требование другого законодательства, гражданского законодательства и закона об акционерных обществах, а не налогового законодательства.

Теперь то, что касается стыковки разных налоговых режимов – упрощенного и обычного режима и налога на добавленную стоимость. Эта тема очень подробно обсуждалась в 2001–2002 годах, когда принимались решения об упрощенной системе. Да, определенные издержки у бизнеса, который перешел на упрощенную систему, в этом плане есть. Они не очень хорошо встраиваются в систему производственную, длинную, где есть цепочки, где есть возмещение налога на добавленную стоимость. Но у них другие конкурентные преимущества, налоги, которые в три-четыре раза меньше, чем у других. И за счет этой конкуренции они могут предложить свою продукцию просто по более низким ценам. Соответственно, они в этом случае будут интересны и для тех компаний, которые рассматривают их в качестве потенциальных поставщиков. Поэтому эта проблема, на мой взгляд, тоже вполне решаема, тем более что упрощенная система налогообложения – это не принудительный, а добровольный выбор.

Д.МЕДВЕДЕВ: Может быть, тогда, если это не меняется, проще НДС снизить? Серьезно, так, как и предлагается. Действительно, тогда Вы правы, и не надо ничего затевать, пусть налоговый режим... НДС снизить и все.

С.ШАТАЛОВ: Возможны разные варианты. Мы вчера обсуждали, например, варианты о том, что снижение налога на прибыль может быть еще интереснее для бизнеса.

Теперь то, что говорил Владимир Владимирович, тоже вопросы обсуждались многократно – например, налоговые каникулы. Всего пять лет назад эти налоговые каникулы для малого бизнеса были отменены. То есть это два года освобождения (первые два года) от налогов, потом сокращенная система, потом выход на общую систему. Почему это было сделано? Да потому, что в условиях российской действительности это работало однозначно. Создается предприятие, пользуется налоговыми каникулами, потом эта оболочка отбрасывается, бизнес переносится в новую оболочку, все воспроизводится. И после того, как это все было проанализировано, от этих идей отказались.

Совершенно справедлива постановка вопроса о том, что нужно в налоговых целях уточнить, что затраты на подключение – это обоснованные затраты, они должны учитываться в налоге на прибыль. Мы такие разъяснения сейчас от имени Министерства финансов даем всем. И это уже общая практика, в том числе мы ориентируем налоговые органы на это. Если понадобится внесение изменений в Налоговый кодекс – а реформа электроэнергетики достаточно сложная и не до конца продумана с точки зрения налогообложения, мы сейчас в постоянном режиме совершенствуем эту систему, – мы такие предложения внесем.

Д.МЕДВЕДЕВ: Могут понадобиться, потому что по-разному это понимают. Это сложная материя достаточно.

С.ШАТАЛОВ: Да.

И то, что касается увеличения пороговых значений, к этому тоже нужно относиться очень и очень осторожно. И логика о том, что вот, скажем, «давайте считать, что это сто миллионов и есть малый бизнес», вряд ли точная. Я хочу сказать, что наш российский малый бизнес – еще раз просто подтвердить это – самый крупный в мире малый бизнес с точки зрения налоговой поддержки.

Если в других государствах ориентируются на налоговую поддержку микробизнеса, до десяти человек работающих, с маленькими оборотами, тридцать-сорок тысяч евро например, то наша поддержка значительно и значительно более широкая. А бюджетные последствия, конечно же, от такого решения будут очень и очень большими, потому что один рубль налогов, который уплачивает малый бизнес, это примерно семь рублей, которые теряют бюджеты разного уровня и внебюджетные фонды. Сто миллионов рублей, которые имеет предприятие, – вполне можно и учет вести, и налоги уплачивать по нормальной схеме.

Спасибо.

В.ЯКУШЕВ: А возразить можно?

Д.МЕДВЕДЕВ: Возражать не нужно, лучше предложения мы Ваши еще раз проанализируем, Владимир Владимирович, Вы же их подготовили.

Мы, естественно, не воспринимаем ни те предложения, которые формулируются, ни те ответы, которые даются сегодня как окончательные. Это не решения, которые приняты по итогам президиума Госсовета. Будут даны мои поручения, и мы в конечном счете уже примем окончательное решение.

Здесь нет позиции ведомства, которая является для нас окончательной или заранее сформулированной, даже при всем уважении к той позиции, которую Минфин отстаивает.

Александр Дмитриевич, Вы хотели пару слов сказать. Пожалуйста.

А.ЖУКОВ: Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Уважаемые участники заседания!

Во-первых, мне хотелось бы поблагодарить авторов и всех, кто готовил сегодняшний доклад рабочих групп. На мой взгляд, он абсолютно взвешенный, наиболее чувствительные сферы затрагивает и вещи, которые необходимо в ближайшее время изменить. Очень точный доклад, думаю, что именно его мы возьмем в качестве основы для работы нашей вновь созданной правительственной комиссии по поддержке малого и среднего бизнеса. И все те предложения, которые в этом докладе сформулированы, они, кстати, почти на сто процентов пересекаются с комплексом мер, подготовленным Министерством экономического развития и торговли. И я так понимаю, что в тесной координации вы работали, готовили эти документы.

Этот комплекс мер, по сути, является комплексом мер, который реализует все то, что предложено в докладе. И я считаю, что вообще с точки зрения развития и поддержки малого и среднего бизнеса роль регионов и местного самоуправления даже выше, чем федеральной власти. Здесь уже прозвучало: «Ну, поручили бы нам раньше, мы бы сделали». На самом деле от вас в первую очередь зависит то, как развивается малый и средний бизнес. И, кстати, в докладе анализируется тенденция развития в разных регионах.

При общем федеральном регулировании мы видим, насколько по-разному развивается малый и средний бизнес в разных регионах. Там, где этому уделяется внимание, где есть серьезные программы развития, где есть серьезная поддержка, есть колоссальные результаты. Если проанализировать по муниципальным образованиям, то же самое мы увидим. То есть на самом деле основные рычаги именно в ваших руках.

И в этом смысле предложение о том, чтобы аналогично правительственной комиссии, которая создана сейчас на федеральном уровне, были комиссии в регионах, абсолютно правильное предложение. У меня просто к вам просьба и рекомендация, и не только к вам, а ко всем главам субъектов Федерации – такие комиссии создать. Я думаю, что это будет очень полезно.

В то же время хочу сказать, что, конечно, и федеральная власть, и Правительство в большом долгу перед малым и средним бизнесом, потому что есть целый ряд застарелых вопросов, которые по разным причинам не решаются, они справедливо отражены в докладе.

И здесь, думаю, что правительственной комиссии, где представлены разные ведомства, и нам придется принимать некоторые решения вопреки, может быть, мнению министерств отдельных. Тем не менее правительственная комиссия в ближайшее время должна решить ряд застарелых вопросов, которые годами не решались. А что я к этим вопросам отношу и что нужно сделать в первую очередь?

Первое. Вопросы, связанные с проверками. Законопроект есть, Минэкономразвития разработан. Думаю, что непосредственно прямо в весеннюю сессию еще он должен быть внесен в Государственную Думу и принят. Здесь мы должны исходить из принципа, что проверки нужны для того, чтобы удовлетворять запросы потребителей.

У нас, к сожалению, психология проверяющих другая: они руководствуются некими абстрактными государственными интересами или прикрываются этими государственными интересами. А должны на самом деле руководствоваться интересами потребителей. Вот эту психологию нужно коренным образом изменить и, конечно, существенно ограничить здесь произвол проверяющих.

Еще раз хочу сказать: такие предложения сформулированы, но с учетом даже сегодняшнего обсуждения и того, что Дмитрий Анатольевич сказал, я думаю, что они могут быть еще более радикальными, эти предложения. Это первое.

Второе. Что касается контрольно-кассовой техники, законопроект принят в первом чтении. Думаю, что в течение весенней сессии он должен быть принят полностью. Смысл, конечно, существенно облегчить бремя тех, кто в первую очередь на вменёнке работает. Для них контрольно-кассовая техника никак на налоги не влияет, поэтому там совершенно другие принципы ее применения. Она должна быть существенно дешевле, чем та, которая продается. Этот вопрос мы решим в ближайшее время.

Важнейший вопрос – доступ к имуществу. Тоже законопроект разработан, принят в первом чтении. Преференциальный доступ для малого бизнеса. И что касается второй волны приватизации муниципального имущества, здесь у меня просьба большая все-таки к региональным, местным властям. От вас зависит сформировать список имущества и на максимально льготных условиях для малого и среднего бизнеса дать возможность людям по крайней мере работать в тех помещениях, где они уже годами работали. Здесь «первая скрипка» за вами, но такой законопроект будет рассмотрен и принят в течение весенней сессии.

Все, что касается налогов, не буду повторяться. Все предложения, Сергей Дмитриевич которые озвучил, мы постараемся максимально быстро принять. Но если не получится в весеннюю сессию, то по крайней мере в течение этого года будут приняты.

Еще раз хочу сказать, мы приглашаем вас всех к работе в правительственной комиссии. По каждому направлению, буквально по каждому: по административным барьерам, по финансовой поддержке, по подключению – по всем направлениям будут созданы рабочие группы. Пожалуйста, включайтесь в их работу. Мы с удовольствием всех, кто хочет принять участие, включаем. И думаю, что в течение этого года большинство из поставленных вопросов нам удастся решить.

Спасибо за внимание.

Д.МЕДВЕДЕВ (заключительное слово): Уважаемые коллеги, давайте завершать. Считаю, что сегодняшнее обсуждение является весьма полезным, прежде всего потому, что оно абсолютно конкретно. И даже те общие доклады, которые звучали, они все равно содержали в себе набор конкретных предложений. Поэтому и мое заключительное слово будет предметным.

Отреагирую еще на несколько тем, которые прозвучали здесь в выступлениях. Вот по поводу экспертизы, о которой Эдуард Эргартович Россель [губернатор Свердловской области] здесь говорил. Полностью отказаться от экспертизы невозможно по вполне понятным соображениям безопасности, но можно было бы подумать о применении различных видов экспертизы в зависимости от стоимости тех же самых строительных работ, производства и так далее. То есть дифференцировать это и посмотреть на то, чтобы в тех случаях, когда речь идет о небольших предприятиях, небольших производствах, недопустимо было бы заказывать дорогостоящие экспертизы.

То, что Дмитрий Владимирович Зеленин [губернатор Тверской области] говорил по поводу приобретательной давности – здесь не прозвучало других комментариев, – можно подумать об этом, хотя это не самый, может быть, главный вопрос. Есть и плюсы, и минусы в том, чтобы сократить срок приобретательной давности (напомню, что это срок, по истечении которого у приобретателя недвижимого имущества может возникнуть право собственности на это имущество). У нас, исходя из классических соображений, это пятнадцать лет, но можно подумать о каком-либо облегченном варианте, но здесь надо понимать, что в этом случае мы можем спровоцировать и волну такого рода захватов, если этот срок будет короткий, потому что по истечении короткого времени можно будет обратиться и сказать: «Вы знаете, мы на этой земле простояли три года – это уже наше». Это уже такая оккупация. Поэтому здесь должен быть баланс, но обсудить эту тему можно.

И еще одна тема, которая у всех звучала, но хотел бы просто специально подчеркнуть: в отношении всякого рода легальных или псевдолегальных платежей (то, что Сергей Герасимович Митин [губернатор Новгородской области] обозначил, и другие говорили). Беда в том, что они включаются в ведомственные документы и в региональные нормативные акты. Вот мне сейчас показали – сплошь и рядом нормативные акты, которые, уважаемые коллеги, в том числе и вами издаются, содержат в себе указания на то, что помимо пяти документов шестой документ – это договор об экспертизе, обслуживании или еще какой-то договор, заключенный с муниципальным, или с городским, или с областным унитарным предприятием или государственным учреждением. Что это такое? Это понятно что – легализованная взятка, которая раньше существовала в конверте, а сейчас приобрела такую абсолютно респектабельную форму. Причем по размеру эта своеобразная штука выше, чем то, что раньше в конверте приносили. Надо, исходя из этого, провести ревизию всего нормативного материала.

Поэтому в том проекте поручений, который будет дан по итогам заседания президиума Госсовета, содержится ряд предложений. В частности, по изменению законодательства – и в части уведомительного порядка, и в части устранения избыточного государственного контроля. Отдельно, с учетом того, что мы с вами сегодня обсуждали, предлагаю проанализировать идею полного запрета прихода контролирующих органов на малые предприятия. Тема не простая, но проанализировать ее мы обязаны.

Есть здесь и ряд других поручений – и по бизнес-инкубаторам, и по промышленным паркам. Тема, связанная с заменой лицензирования отдельных видов деятельности страхованием ответственности и финансовыми гарантиями. С этим все согласны. Это цивилизованная, современная форма. Главное, чтобы она не была слишком обременительной для малого бизнеса.

Отдельное поручение будет дано в части так называемых внепроцессуальных прав органов милиции по проверкам предпринимательской деятельности, но это должно быть состыковано с общим поручением по поводу запрещения контроля.

Отдельное поручение касается принципов одного окна и в части осуществления процедуры присоединения к энергетическим сетям, заключения договора энергоснабжения, а также снижения издержек субъектов малого предпринимательства при присоединении к электрическим сетям. Но здесь нужно подумать и о субсидировании такого рода затрат за счет средств бюджетов всех уровней.

Предлагается проработать в установленном порядке проекты федеральных законов о микрофинансовой деятельности и кредитной кооперации. То, о чем говорилось в ряде выступлений: региональная программа развития малого предпринимательства, перечень имущества, который предоставляется в аренду – в общем, все то, что сегодня у нас звучало. А также ряд новых идей, которые, уважаемые коллеги, были в ваших выступлениях. Как я сказал, мы здесь не принимаем решения. Мы внимательно друг друга выслушали. По итогам определимся, проведем необходимые совещания – уже внутренние, и их результатами будут изменения в действующее законодательство.

Еще раз хотел бы всех поблагодарить за участие, обсуждение получилось абсолютно предметным, за что всем спасибо.

До следующей встречи!